Свидетель остался жив. Детективные истории

В глубине души тихонько зашевелилось, казалось, давно забытое романтическое чувство.

На пляже людей было мало. Только две загорающих вдалеке пары да небольшая кампания молодых людей на волнорезе, которые азартно и шумно соревновались друг с другом в акробатических прыжках в воду. Пляж был усыпан тёмными кучами водорослей, обломками намокших сучьев и прочего мусора выброшенного прибоем.

Мы выбрали на берегу место почище, оставили там свои вещи, и с ходу бросились в мутную ещё волну. После шторма море оказалось довольно холодным и резко контрастировало с накалённым воздухом.

Минут двадцать я плавал и нырял, заплывал далеко за буи, лежал на воде, раскинув руки, и ловя розовые лучи уже почти заходящего солнца.

Я вышел на берег, когда почувствовал, что устал. Мои товарищи давно валялись на пляже. Я упал рядом с ними, ощущая странное приятное тепло этого низкого октябрьского солнца на своей мокрой солёной коже и ещё не остывшую гальку под собой. Мы умиротворённо молчали. Тишину нарушали только отдалённые возгласы прыгунов с волнореза, гулкое буханье воды от падения их тел, базарные вскрики чаек в небе, да сонный плеск волн, шевелящих гальку почти у наших ног.

Я ощутил чувство голода и спросил:

– Мужики, а что сегодня на обед давали?

– Э-э! А ты что ж? Деньги за обед сегодня в гомонок спрятал?

Роман Андреевич вступил в разговор, не открывая глаз. Он лежал ничком, опустив голову на скрещенные руки.

– А что такое гомонок? – спосил я.

– Ну, это кошелёк, по-вашему.

Лёша пошевелился и сел. Ему было не меньше сорока, но все звали его просто Лёшей. Его худая и высокая фигура всегда бросалась в глаза среди наших отдыхающих.

Мечтательно потянувшись, он ответил за двоих:

– Окрошечка была! Вку-усная, Ильич! Бифштекс с картофельным пюре. И на третье – виноград. Класс! …Слушайте! Я уже опять жрать хочу!

Я чувствовал с ним полную солидарность:

– А я-то как голоден! Вы себе и представить не можете!

Роман Андреевич шмыгнул носом и внёс предложение:

– Могу порекомендовать вариант.

Голосовать не потребовалось. И мы, быстренько обтёршись полотенцами, сменив мокрые плавки на сухие и натянув шорты, направились к обозначенной цели.

В кафе было пусто. Только хозяин – грузный армянин, по-своему ругал молодого курчавого и кареглазого парня. Видимо, повара. Завидев нас, хозяин стал вежливым и улыбчивым.