Ужасы школьных подземелий

А еще лучше – сделаем это хором, чтобы он точно услышал. Ну, вы же знаете: «А теперь, дети, давайте все вместе позовем Деда Мороза…»

Наташа улыбнулась. Хороший знак.

– А это сработает? – она посмотрела на меня с надеждой.

– Сто процентов, – сказал я с уверенностью, которой не ощущал. – Давайте на счет три: «Дух, спасибо тебе. Теперь ты можешь уходить».

Мы громко повторили фразу аж пять раз. Никакого изменения в окружающей обстановке лично я не почувствовал. Как проверить результат наших действий, мы тоже не знали.

– А если он все-таки не ушел? – Наташа, видимо, думала о том же самом.

Я хорошо ее понимал. Даже представить трудно, каково это – ночевать одной в пустой квартире, где, возможно, поселилась сверхъестественная сущность.

И я решил, что пришло время побыть джентльменом. Переглянулся с Владом, он кивнул. За долгие годы дружбы мы легко понимали друг друга без слов.

– Если хочешь, можем тебя посторожить. Ты иди к себе, поспи. А мы с Владом в гостиной посидим до утра.

Благодарный взгляд Наташи подтвердил, что мы сделали правильный выбор.

– Единственное условие – фильм смотрим вместе, – оживившись, сказала она. – После такого я сегодня точно не усну…

Так мы и сделали. Посмотрели пару неплохих комедий, затем поиграли в «Монополию». В целом, очень даже неплохо провели время. Дух нас ни разу не побеспокоил. Кажется, уже и Наташа поверила в то, что кошмар наконец закончился.

Свежий снег приятно хрустел у нас под ногами, а у меня из головы не выходила одна мысль. Про какую беду так настойчиво твердил нам дух?

Спустя несколько дней зимние каникулы закончились, и мы вернулись в школу.

А вскоре всем стало понятно – настоящий кошмар только начинается.

Глава 4.

Вернувшись в школу после каникул, мы узнали, что с этого семестра русский язык и литературу у нас будет вести новая учительница. Она заменила Ирину Николаевну, пенсионерку, давно собиравшуюся уйти из школы на заслуженный отдых. Причин ее ухода было две. Во-первых, Ирина Николаевна не раз говорила, что совершенно не понимает современных детей и не может с ними (то есть с нами) сладить. «Не то что в советское время, – часто повторяла она.