Театр Иллюзий

На работу после аварии он вернулся так быстро, как только смог. В ней он видел еще один способ отвлечься от тяжелых мыслей и внутренней пустоты. Отсутствие конечности почти не мешало работе редактора, поскольку Ершов довольно быстро наловчился печатать одной рукой.

Работы в тот день было так много, что он не поднимал головы до самого вечера. Лишь когда на спальный район начали постепенно наползать сумерки, Ершов наконец встал из-за стола и размял затекшую спину.

И тут же подумал о «Ярмарке».

В гостиной он с интересом (но не без внутренней дрожи) подошел к полотну. На картине по-прежнему ничего не изменилось, и Ершов даже почувствовал легкое разочарование. Неужели волшебство закончилось? Или изменения настолько мелкие, что он их попросту не видит?

Ершов вновь вооружился лупой и принялся обшаривать глазами картину. При этом он старался запомнить все мелкие детали, вплоть до масляных мазков. Делал он это, как всегда, неторопливо и методично. Каково же было его изумление, когда, перейдя к изучению торчавшей из пиджака руки, Ершов увидел не только ее, но и правую штанину с ботинком, а также небольшую часть корпуса.

Поперхнувшись, он отшатнулся от картины. То, что у фигуры внезапно появились новые детали, которых точно не было несколько минут назад, напугало его не на шутку. Одновременно с этим в голове возникла мысль, поразившая Ершова едва ли не больше самих изменений: «Это происходит только тогда, когда я смотрю на нее».

Он решил, что, вероятно, близок к правде.

И все же это не объясняло главное – как и почему происходит трансформация?

Ершов шумно сглотнул и осторожно приблизился к «Ярмарке». Благодаря новым деталям стало очевидно, что справа художник изобразил высокого человека в черном костюме и черных же ботинках. Высокого? Да если использовать масштаб картины, он был просто гигантом! Остальные люди на картине казались лилипутами по сравнению с ним.

Но больше всего удивляло другое. Человек был нарисован висящим в воздухе. Его ботинки застыли на внушительном расстоянии над землей. Зачем художнику вздумалось именно так располагать таинственного человека в костюме, Ершов не представлял. Что ж, как минимум это объясняло страх на лицах посетителей ярмарки…

Но странности на этом не заканчивались.