Театр Иллюзий

Когда он вновь опустил взгляд, ему показалось, что пресловутая линия стала чуть шире.

***

Взявшись собирать собственную коллекцию, Ершов сразу определили для себя два основных принципа.

Первое – произведение должно быть подлинным. Репродукций он на дух не переносил, считая их «ксерокопиями». Ему хотелось обладать только подлинными картинами, теми, которые художник создавал с нуля, имея в голове лишь Идею. Именно так – Идею, с большой буквы. Данное правило значительно сузило количество работ, что были ему по карману, в результате чего стены его двухкомнатной квартиры украшали картины в основном малоизвестных или вовсе не известных широкой публике авторов.

Вторым принципом являлся сюжет. Ершов покупал исключительно те произведения, что отличались необычным содержанием, непривычной перспективой либо же диковинной техникой исполнения. Он тихо ненавидел типичные натюрморты и пейзажи, а современный абстракционизм и вовсе приводил его в бешенство. Талант художника при этом не играл для него большой роли.

На стенах своего дома он желал видеть лишь те полотна, что казались интересными лично ему. Те, что заключали в себе «изюминку» и цепляли, словно крючком, его душу.

Сам Ершов предпочитал называть это «занозой». Ею он обозначал картины, что продолжали раз за разом возникать перед его мысленным взором еще долгое время после того, как он впервые их видел. Это могло быть как произведение целиком, так и отдельный, даже незначительный, элемент. Именно эту занозу Ершов и считал тем самым изначальным искусством, незримой энергией, которую передавал через картину художник и что впоследствии трансформировалась в чистые эмоции у зрителя.

***

Следующим утром он проснулся, по обыкновению, рано. Первым делом сварил себе крепкого черного кофе, добавив туда немалую дозу виски, после чего решил еще раз взглянуть на вчерашнее приобретение. Неторопливо пройдя в гостиную, Ершов сначала оглядел полотно, с необычного ракурса изображавшее петербургский двор-колодец и квадрат хмурого неба над ним.

Его он купил несколько недель назад. Затем перешел к висевшей рядом картине под названием «Ведьма». На ней разъяренные крестьяне с вилами и факелами атаковали зловещего вида избушку с соломенной крышей, где предположительно обитала ведьма. И лишь потом, чувствуя себя в достаточной мере готовым, Ершов остановился перед «Ярмаркой», как он про себя окрестил новинку.

Оказалось, черточка не привиделась ему вчера с пьяных глаз.