Блэкаут

Ко всему прочему ткань была плотно обвязана крепкими веревками.

«Будто в цепи заковали», – подумалось мне.

Не без труда разобравшись с веревками, мы стянули с зеркала тяжелое пыльное покрывало. Но и тут нас ждал сюрприз – под ним находился еще один слой ткани, на сей раз тонкий, почти как саван, и какой-то липкий. Зато под ним уже ощущался холод стекла.

– Я, конечно, понимаю, что зеркало старинное и дорогое, – прервал молчание Влад. – Но зачем его так тщательно упаковывать?

– Сто одежек и все без застежек… – процитировал я детсадовскую загадку.

Наконец последний слой ткани оказался на полу, и мы отступили на шаг назад.

С первого взгляда становилось понятно, почему зеркало приглянулось тете Лене. К его созданию явно приложил руку талантливый мастер. Стекло обрамляла искусно сделанная резная рама, когда-то бывшая золотистой, но теперь слегка потемневшая от времени. Зеркало гипнотизировало взгляд, одним своим видом вызывая целую гамму эмоций.

– Какая красота… – выдохнула Наташа.

Я провел ладонью по деревянной раме. Поражало, насколько тщательно мастер проработал каждую завитушку вплоть до самых мельчайших.

– Гляньте сюда, – Влад осветил лучом фонарика верхнюю часть рамы. Там мы увидели фигуры двух ангелочков, весело дудящих в свои трубы. Опять-таки, все было сделано невероятно тщательно.

Я тряхнул головой, прогоняя оцепенение, и решил поближе рассмотреть раму. Влад опустился на корточки и занялся изучением старинной опоры.

– Потрясающе, – продолжала восхищаться Наташа, обходя зеркало вокруг.

– Между прочим, состояние у него далеко не идеальное, – я указал светом на несколько длинных царапин на раме по бокам от стекла.

– И я даже могу сказать, почему, – подал снизу голос Влад.

Его фонарик освещал нижнюю часть рамы, где было выгравировано: «Louis Arpo 1743».

Я присвистнул.

– Если гравировка не врет, то получается, что зеркалу почти триста лет.

– Судя по имени автора, сделано не у нас, – Влад поднялся на ноги и встал рядом со мной.

– Луи Арпо, – я повторил имя мастера, пробуя его на вкус. – Похоже, что-то французское. Или, может быть, фламандское.