Аметист: танец волчицы

Целыми днями – от зари до зари – братья носились на рысаках по степным просторам, пасли табуны, а ночами иногда отправлялись облегчать соседей. В Берилловом королевстве не было понятия «грабить», это называлось «облегчать». Так же здесь не убивали, а «отпускали», освобождали душу от мяса и костей, и та радостно взмывала в Верхнюю Степь. Впрочем, сами озёрные всадники не спешили с собственным освобождением. Любо было им мчать против ветра на лихом жеребце, рубиться кривыми саблями, ласкать по ночам длиннокосых жён, пить кумыс да петь гортанные песни.

Женщины доблестных берилльцев рождались невысокими, ладными, крепко сбитыми и весёлыми. Умели быстро собирать кочевые кибитки, а – если требовалось – могли их и быстро разобрать. Аещёсварить жирный плов, постричь овец, надоить коз, настоять кумыс. Ни минуты не сидели бериллки без дела, и неслись их задорные песни от стойбища к стойбищу. Любили всадники своих женщин, баловали, привозили им из далёких городов разноцветные яркие ткани и драгоценные серьги.

Вот только Мышка Ми не походила на своих сестёр. Песен не пела, всехбоялась и стеснялась. Обратишься к ней – заробеет, поручишь чего-нибудь пошить, или приготовить – только всё испортит. Худосочная, слабая, бледная, позор семьи, а не девка! Кто ж такую замуж возьмёт?

Качали головами жёны её отца. Разводили руками.Ох-ох, ни на что, совсем никак ни на что не годна! Лишь сказки детям рассказывала хорошо, и на том спасибо. Да вот только годы шли, сёстры её одна за другой замуж вышли, детей нянчили, а к Ми и не сватался никто.

– А что, – сказала Инги, старшая жена: – она незаметная, тихая. Подойдёт, встанет, а ты и не видел её, обернёшься – миску из рук выронишь от неожиданности.

– А может, на факультет воров? – робко осмелилась возразить четвёртая жена, голубоглазая Кайель.

– Для воровства руки умелые иметь надо, – отрезала Инги, и участь Мышки Ми была решена, несмотря даже на то, что первый семестр уже завершался.

И вот она стоит, холодея от страха, посреди комнаты общежития для адепток Академии, а две новых соседки пристально разглядывают новенькую сверху донизу.

– Немочь бледная, – хихикнула наконец одна из девушек, рыжеволосая и зеленоглазая.