Аметист: танец волчицы

Вы должны научиться сотрудничать, сплачиваться, слушать друг друга, но вы так же должны научиться никому не верить, всех использовать и никого не подпускать близко. Помните, любой человек может стать объектом договора. Ваша рука не должна дрогнуть.

Ей невольно вспомнилась её семья. Все вместе, и каждый против каждого – негласный девиз королевского дома.

– Но ведь мы могли умереть в лесу.

– И что с того? Так или иначе, четвёртый курс закончат не все.

– Отчислите? – пискнула Ми и покраснела, осознав, что выкрикнула это вслух.

– Я не отчисляю. Отчисляет жизнь. Кто-то сбежит домой, а кто-то сбежит из этого мира. Совсем.

– А убивать друг друга мы будем? – хихикнула Илина и покосилась на жмущуюся к Дженни Мышку Ми. Та ответила ей испуганным взглядом.

– Будете. Но не на первом курсе.

– Почему-у-у?

– Если вам разрешить убивать друг друга сейчас, то в вашей группе к концу курса останется только один человек.

Она насмешливо наблюдала за их лицами. Особенно за теми, кто приосанился, считая себя тем самым «одним человеком».

Ох и балбесы! Малолетние балбесы, для которых зачисление на факультет убийств – очередная детская игра. «Мы так круты, мы так безжалостны», – говорили их мордашки. Впрочем, к сожалению, не все. С юношескими восторгами она легко справится, их игровое настроение ей только поможет в деле. А вот что делать с такими? С убийцами поневоле? Она снова глянула на дрожащую Мышку Ми, которая, казалось, выбрала рыжую троллиху своим щитом. И на саму Дженни. Что-то в могучей девушке настораживало, что-то было не так.

– На сегодня мне достаточно ваших вопросов, – Авиталь спрыгнула со стола и прошлась перед партами. – Вернёмся к теории убийств.

***

Бывший профессор Брайс Безжалостный упорно рассматривал липкие пивные пятна на столе в кабаке «Четыре хомячка». Где-то справа от него истерично хохотала женщина. Девка сидела на коленях городского стражника, бесстыдно запустившего ей руку под нижнюю юбку, полуобнажая бедро. Пьяная, раскрашенная, она заливалась смехом над шутками соседа слева и делала вид, что не замечает поползновений на свою честь.

«Да какая там к троллям честь!» – злобно подумал Брайс и грязно выругался:

– Собака блохастая!

Брайс был без маски, чтобы не привлекать к себе внимания, и мелкие черты его «птичьего» лица корчились в гримасе ненависти. Он вновь и вновь переживал разговор с наследной принцессой. «Мы вынуждены расстаться с вами. Не считаю вас компетентным преподавателем».