Аметист: танец волчицы

– Если вместе с обречённым погиб кто-то, за кого вам не платили, то такая работа называется грязной.

Она заметила одинокую руку. Заглянула в зелёные миндалевидные глаза красивой шатенки. «Пассифлора», – вспомнила принцесса.

– Говори.

– Значит ли это, что мы будем практиковаться убивать на людях? – тихий голос отозвался шелестом листвы в берёзовой роще.

«Хризолит», – без сомнения определила Авиталь. Жителей Хризолитового королевства отличить от остальных было легко.

– Будете. Но не на первом курсе, – то ли подтвердила, то ли опровергла преподаватель.

 – А сейчас, настало время для практических занятий. У вас их в этом году немного – сейчас время познавать теорию. Прошу всех одеться потеплее. Жду вас у внешних ворот Академии.

Вопреки законам физики, ворота делились на внешние и внутренние. Во внешние можно было только выйти, во внутренние – только войти. Такой порядок достигался не запрещающей табличкой, нет! В нём была сама суть ворот. Находясь внутри, вы не могли видеть одни, снаружи – другие.

Конечно, это было сделано в целях безопасности и, безусловно, чернокнижниками.

За Академией простирался густой лес. Авиталь втянула ноздрями будоражащий воздух. Ученики перешёптывались. Чутким ухом она слышала их недоумения о вечерней прогулке по дикому лесу. Привыкайте, привыкайте будущие ночные убийцы. Вы должны чувствовать себя одинаково комфортно в королевском дворце, в бандитском грязном переулке и среди лесных зверей в тёмной чаще. День или ночь – вы должны быть ловки в любое время суток.

Авиталь обвела класс внимательным взглядом. Пассифлора, как ожидалось, пребывала в безмятежности. Ну, конечно. Ночной лес не мог волновать жителей лесного королевства. А вот остальные мялись и тревожились, вздрагивая от шорохов. Маленькая девушка со множеством чёрных тонких косичек, похожая на робкую мышку, раскосоглазая, как и все кочевники степей Берилла, ёжилась под меховой курткой и испуганно озиралась. Для Ми и дневной-то лес был бы стрессом, а уж ночной…

Синеволосый юноша с дерзким взглядом («Кэолэн», – отметила себе декан) не выдавал волнения ни одной чёрточкой безмятежного лица.

Он стоял, засунув руки в карманы широкой шерстяной куртки и казалось, что ему всё это не впервой. Но Авиталь-то слышала, как бьётся его сердце. «Молодец, – подумала она, – так и надо. Вервольфа не обмануть, но остальные поверили».

Сеорарс рядом с ним даже не пытался скрыть тревожной настороженности. Он внимательно осматривал всё вокруг тревожным взглядом.