Аметист: танец волчицы

И будут надоедливые насмешки сестёр и прискучившие сожаления жён отца, а потом она станет нянькой своих племянников, а затем и двоюродных внуков.

– Я – Сеорарс, – последним шагнул бериллец, – и я не стану отвечать на этот вопрос.

Группа ахнула, однокурсники потрясённо ожидали реакции дочери короля. Авиталь улыбнулась и легко спрыгнула на брусчатку.

– Итак, вот мой итог предварительной аттестации. Всем – ноль. Всем, кроме Ми, Пассифлоры и Сеорарса.

Адепты заворчали, принцесса подняла руку, и перешептывания смолкли.

Мышка Ми открыла рот и замерла, силясь понять.

– Вы ответили мне честно, не таясь, как ученики – учителю. Плохо. Это очень плохо, адепты! Теперь ваша сила в моих руках. Я вас знаю, а это значит, я вооружена против вас. Вы потеряли своё преимущество. А теперь идите в столовую. Вас же, профессор, приглашаю в башню декана. Надо всё обсудить.

– А кот? – растерянно спросил Даглис.

– Какой ещё кот? – принцесса наклонила голову набок и внимательно глянула на несостоявшегося живодёра.

Даглис обернулся к клетке и выпучил глаза. Кота не было.

ПРИМЕЧАНИЯ

*в Берилловом королевстве недотырками называют несовершеннолетних мальчиков

*в Берилле девушки одевали для скачек специальные, «лошадиные» штаны из овечьей шерсти, широкие, как шаровары

Глава 3. Тролль в лесу

Тот, кто строил Тёмную и Светлую Академии, должно быть, полагал, что ворам, убийцам, чернокнижникам и адвокатам солнечный свет не нужен. И это было забавно. Домики Города-на-Кривых-холмах – столицы Аметистового королевства – теснились с южной, юго-западной и юго-восточной сторон Королевской скалы: каждый огород, сад, каждое окно жаждали солнечного света.

Впрочем, Королевской скалой этот каменистый нарост на теле земли именовался исключительно в официальных документах, в народе его звали Кривым холмом, а город – Кривохолмом.

Огромный, скошенный на север, холм закрывал Тёмную академию от солнца, делая её таковой не только в переносном, но и в прямом смысле.

Четыре башни деканов – по одной на каждый факультет – грозно устремляли пики квадратных башен со всех четырёх углов здания, замкнутого в каре.

Внутренний прямоугольник разделялся перпендикулярными корпусами крест-накрест, образуя колодцы дворов Убийц, Воров, Чернокнижников и Адвокатов, а центр креста кусал небо пятигранной островерхой башней ректора. В ней-то и располагался Зал Пентаграммы.

Деканы трёх факультетов: чернокнижников, воров и адвокатов – молча взирали на ректора.