Кредит доверия

– Короче, я тут живу, – наконец закончил он и извиняюще взглянул на меня.

Не зная, что ответить, я молчала. Неудобно как-то сразу после знакомства указывать на дверь. Но, похоже, придется. И только открыла рот сообщить ему вести, как он быстро заговорил:

– Моя ферма не так давно утонула. Мне нужно совсем немного времени. Разрешишь здесь пожить? Буду помогать и не мешаться. А через пару недель улечу.

Вот же невезение! Мне помощь, конечно, нужна, но я не рассчитывала на столь близкое соседство. Я думала, он будет иногда приезжать со своей фермы, чтобы немного помочь, и все.

А мужчина словно почувствовал сомнения, кружащие в моей голове, и устремил на меня взгляд своих потрясающих глаз. Даже мордашку просительную скривил. Получалось весьма неубедительно, но все равно сработало. Отказать ему я не смогла. Ладно, ферма не маленькая, разместимся.

– Хорошо. Покажи, где моя комната. Умоюсь, и мы с тобой продолжим.

Почему-то на такой простой вопрос Прохор снова замялся. Кашлянул в кулак и неуверенно ответил:

– Жилое только это помещение. Остальные непригодны.

Обреченно прикрыла глаза. Да что же это такое? Расстояние между нами сокращается слишком быстро: сначала были дальние соседи, затем оказались сожителями на ферме. А теперь уже одна комната на двоих. Дальше что? На одном диване ютиться будем? Выдохнула, стараясь успокоиться. Нужно решать проблемы по мере их поступления.

– Где ты спишь? – спросила я.

Прохор кивнул в мою сторону. Ясно. Диван занят.

– А я?

И только попробуй снова указать на диван! Видимо, поняв все из моего прищуренного взгляда, мужчина недолго помолчал, а затем ответил:

– Принесу с закрытых блоков кровать. Поставим вот там, – он кивнул в направлении пустого угла. – Повесим ширму, и у тебя будет своя комната. Пойдет?

Очень хотелось сказать «нет». Но что поделать? Деваться мне некуда. Эта ферма – идеальное укрытие.

– А помыться можешь вон там, – широко улыбнулся он и указал на дверь, из которой сам недавно вышел. – Все прилично, и полотенца есть.

И тут я вспомнила, что одни только полотенца меня не спасут: одежда-то вся утонула, болото ей пухом. А та, что на мне, была в весьма плачевном состоянии. Снова взгрустнулось, и я тяжело вздохнула.