Твоя (не)любимая

– Я решила, что в нашей встрече больше нет смысла, – вздернув подбородок, заглядываю в глаза Градову.

– Я так не считаю, Марго, – отрезает он, а я замечаю, как взгляд Матвея темнеет, опустившись на мои губы. – Ты могла отказаться от встречи.

Он прав – могла, но пришла на нее. Пришла, чтобы получить ответы на свои вопросы, которые терзают меня на протяжении вот уже трех лет. Но если судить по поведению Матвея, то он считает иначе. По-видимому, Градов наивно полагает, будто от одного только его вида я должна растечься лужицей как раньше.

– Конечно, могла, – с уверенностью в голосе произношу я.

– Тогда почему согласилась? – Его лицо находится слишком близко.

– Стало интересно, – честно отвечаю.

– Мы можем закончить ужин? – неожиданный вопрос застает меня врасплох, и я оказываюсь в неком замешательстве. Три года назад Градов ни за что не стал бы упрашивать. Скажу больше – он не стал бы меня догонять.

– Нет, Матвей, я сыта, – резко отвечаю, подразумевая не только ужин.

– Не облегчаешь мне задачу, – прищуривается он.

– А зачем? – бросаю я, снова совершая тщетные попытки высвободить руку. – Чего ты хочешь?

– Продолжить ужин, – говорит коротко.

– Зачем тебе это? – Непонимание ситуации и мотивов Градова вызывает раздражение.

Мужчина, не отводя от меня глаз, делает глубокий вдох, но сразу не отвечает. Некоторое время он рассматривает мое лицо взглядом, полным серьезности, будто пытается запомнить каждую его черточку.

– Зачем, Матвей? Между нами все давно в прошлом. – Я едва сохраняю самообладание.

– Марго, кого ты пытаешься обмануть? – его хриплый голос пробирает до мурашек. – Я ведь не слепой. Реакция твоего тела на мои прикосновения, твой приоткрытый рот, жаждущий поцелуя и твое согласие на эту встречу.

– Отпусти меня, – грубо бросаю я. Злюсь на саму себя из-за того, что мне на его аргументы нечего возразить.

Разумеется, сказанные мной слова летят далеко в пустоту, а Градов перемещает другую руку на мою талию, еще крепче меня удерживая. Теперь я нахожусь полностью в его власти и в другой ситуации была бы этому рада, но только не тогда, когда от моего сердца остались лишь осколки.