Бракованная

Мокрая одежда прилипла к телу и мешала свободно двигаться, но я упорно продолжала идти, пока не выбралась на берег. Уже там не удержалась и оглянулась. Он стоял на том же месте, и я успела заметить горящий взгляд, направленный на мою пятую точку, так услужливо облепленную мокрым платьем. Ах ты, извращенец первобытный! Любуется он! Забудь! Я до последнего буду беречь от тебя все это добро!

Кое-как выжав на себе платье, я направилась в сторону лагеря. Ну, или по крайней мере, я думала, что иду туда, пока передо мной не возник хмурый дикарь и раздраженно не указал в другую сторону.

Мы немного попререкались, но, в конце концов, я решила его послушать и потопала в противоположную сторону.

Настроение было отвратительное. Копчик после падения с того непокоренного дерева болел, укусы этих мелких тварей, несмотря на купание, все еще зудели. К тому же становилось жарко, а влажное платье мешало свободно двигаться. Отсутствие завтрака и вовсе делало меня неадекватной.

Поэтому, когда мы наконец-то дошли до лагеря, я уже находилась в состоянии тихой ярости.

Мой варвар тоже хмурился и периодически зло пыхтел мне в спину. Как же он мне надоел за это утро! Наверное, у него были схожие чувства, потому что, как только мы добрались до поляны, он, не прощаясь, ушел по тропинке к одному из домиков в лесу. Пусть катится! Хоть отдохну немного от его постоянно протянутой клешни.

Ведомая своим бунтующим от голода желудком, направилась к кухне.

Я надеялась поживиться там хоть чем-нибудь съедобным. И мне повезло. В одной из корзин я нашла лепешки, оставшиеся после завтрака. Из чего их, интересно, делают? На муку не похоже. Может, орехи какие с травами?

Я сидела на том самом чурбане, который сегодня побывал на столе, и обреченно жевала холодную лепешку. Как же мне все осточертело! Я здесь всего пару дней, а по ощущениям прошло уже несколько лет. А что будет со мной, если и вправду пройдут года? От этих мыслей стало совсем тошно, и я обреченно застонала, уронив руки на колени и прикрыв глаза.

Где взять сил и хоть немного надежды на то, что это все когда-нибудь закончится?

Погруженная в пучину жалости к себе, я вдруг почувствовала, как моих ног коснулось что-то шершавое, с острыми коготками и явно волосатое. Оно двигалось так быстро, что не успела я среагировать, как это нечто уже было у меня на коленях. С ужасом уставилась в две пары глаз.