Бракованная

Многие преобразились физически: в некоторых с трудом можно узнать людей, чьими далекими потомками они являлись. Лишь общеземной язык остался прежним, хотя в некоторых уголках галактики люди изобрели новый или воскресили свой национальный.

В непривычных условиях людям пришлось учиться взаимодействовать, отстаивать интересы и ресурсы на уровне своих планет. Сейчас, спустя столетия, этот процесс отладили, появился Галактический Союз и другие содружества, которые вводили законы и правила. И вот уже почти сто лет не слышно о конфликтах или войнах: все заняты налаживанием жизни и построением новых миров для своих потомков.

Вынырнув из далеких мыслей, я поежилась и нехотя поднялась. Нужно возвращаться. У меня много дел. До отлета предстоит освободить комнату, разобрать вещи, избавившись почти от всех, и перегнать Гарика Мау – коллеге по работе, который согласился его купить за сущие копейки. Это лучше, чем отдавать верного друга в переработку. Вскочив на сиденье, я не спеша направилась домой.

Два дня пролетели в непрерывных заботах.

Освобождая квартиру, нещадно избавлялась от ненужных вещей. С собой могу взять только небольшую сумку: везти багаж слишком дорого. Экономила я на всем, стараясь отложить как можно больше денег. Неизвестно, когда у меня получится найти работу, а жизнь на Келере очень дорогая.

Мне и так пришлось купить самый дешевый билет и добираться до своей цели не прямым маршрутом, а окольными путями. Лететь придется долго. Корабль сначала направится в галактику NGC 2419, куда повезет крупногабаритный груз, а затем сделает еще несколько остановок на станциях, на одной из которых я и планирую сойти.

Затем пересяду на другой корабль, который быстро и недорого доставит меня на Келер.

Я столько раз уточняла и перепроверяла маршрут, что выучила его наизусть. Было страшно сделать что-то не так и в итоге заблудиться. Хотя я прекрасно понимала, что вряд ли стоит этого опасаться: сейчас транспортная доступность на высоте.

Но больше всего я боялась криокапсулы.

Так как первый мой транспорт по своей сути будет грузовым и планирует лететь несколько недель, то он принимает пассажиров только при условии их перевозки в криокапсулах.

А мне становилось жутко при мысли о том, что мое тело в замороженном состоянии будет заперто в капсуле. Накатывал приступ клаустрофобии, и все доводы разума о том, что я этого не буду осознавать, до меня не доходили. Лишь огромным усилием воли я брала себя в руки и с трудом успокаивалась.