Бракованная

Мне хватило смелости броситься мечте навстречу и попытаться достичь успеха, построив карьеру певицы. Петь я любила всегда, но, в силу своей природной скромности, делала это сугубо в одиночестве и за плотно закрытыми дверьми. И вот однажды мой сосед, которого я за несколько лет видела всего пару раз, остановился и спросил, в каком клубе я работаю. Он хотел послушать меня не только из-за стенки, но и со сцены.

Помню, как я тогда смутилась. Оказывается, все это время у меня был слушатель! Я ответила, что нигде.

Он равнодушно пожал плечами и, сказав что-то вроде «Ну и зря!», ушел. Больше я его не видела, но его слова запали в душу, и я не могла перестать об этом думать.

И в какой-то момент решилась. Пробовала устроиться везде, где только могла. Вот тогда мне пришлось выйти из зоны комфорта и перестраивать свое поведение и характер в целом. А заодно я работала над внешностью, формируя новый образ, который как-то незаметно перетек в повседневную жизнь.

В свободное от ненавистной работы время я пела везде, где только можно: в ресторанах, барах и на выездных мероприятиях.

И с каждым разом у меня выходило все лучше и лучше. Почти перед самым вылетом я получила постоянный контракт в одном из музыкальных клубов. Это был мой личный триумф, но я понимала, что пора двигаться дальше.

И я решилась на поездку. Все должно было пройти гладко. Ничто не предвещало таких проблем, с которыми я столкнулась сейчас. И что теперь делать? Где искать помощи? Оглянулась по сторонам и скользнула взглядом по девушкам.

Явно не у них.

Меня пугало их спокойствие. Почему ни одна из них не переживает так же, как и я? Даже если они ничего не помнят, неужели их лишили способности думать? Вчера Виен ушла с одним из них в неизвестном направлении и до сих пор так и не вернулась. Они даже не вспомнили о ней.

Может, вчера ее стоило остановить? Сейчас уже поздно жалеть. Надеюсь, она в порядке. В конце концов, я к ним в няньки не нанималась. Какими бы странными они ни были, пусть сами разбираются.

Меня беспокоили варвары. Они явно преследуют свою цель. И в общих чертах она мне понятна. Но очень бы хотелось узнать детали, ведь иногда это самое важное.

Но больше всего меня тревожил варвар, который опять мне снился. В будоражащем сне его руки и дыхание, скользящее по разгоряченной коже, снова сводили с ума. Я проснулась с таким неудовлетворенным желанием, что, будь он рядом, накинулась бы на него, как озабоченная самка богомола.