Бракованная

Мне это было чуждо. По сути, это были несчастные дети, но они ни за что не признались бы в этом даже себе, и от этого были еще злее. Я так не могла. Будучи по нраву добрым и отзывчивым ребенком, я страдала в этой враждебной для меня среде и тяжело сходилась со сверстниками.

Потом началась учеба, которая давалась мне тяжело, а мои постоянные обмороки на занятиях не прибавляли мне популярности среди сверстников. Как меня только не называли! А мой тихий нрав и скромная внешность в конечном итоге почти сделали из меня изгоя.

Противоположный пол не стремился со мной общаться, а я стеснялась проявить инициативу.

Учеба плавно перетекла в отработку, но все оставалось по-прежнему. Я оставалась все той же скромной девушкой Хилли, не способной проявить инициативу, дать отпор или настоять на своем. И только поняв наконец-то, чего хочу от жизни, и обретя уверенность в своих дальнейших планах, я смогла изменить себя.

Это было тяжелое время: я ломала себя, училась говорить «нет», дерзила и овладевала искусством достойно отвечать на явное хамство.

Как же это сложно осуществить, когда внутри тебя все трясется, и ты держишь себя буквально за шиворот, не смея отступить.

Сколько было пролито слез, и сколько раз я хотела сдаться. Оставить все, как есть, и не стремиться построить новую жизнь. Но выстояла, смогла. И с каждым днем мне становилось легче. А потом вошло в привычку. Словно я всегда такой и была. Отступила на задний план скромная Хилли, а на сцену вышла уверенная в себе Хлоя.

Та, которая должна была покорить Келер.

Да, теперь я Хлоя, хотя по документам все еще Хилли, но это ненадолго. В последний год работы со мной никто не хотел связываться: я так старалась стать более сильной, что, наверное, перестаралась, и теперь никто не хотел нарваться на мой острый и злой язык. Не скажу, что я сильно переживала по этому поводу.

Многим мужчинам я нравилась, но они быстро сбегали, когда узнавали поближе. Наверное, я была с ними слегка высокомерна и слишком требовательна.

Часто говорила все, что думаю. Возможно, я не могла их простить за пренебрежение ко мне прежней, а может, просто боялась отношений. Ведь тогда придется открыться, а я была, скорее всего, не готова никого впускать в свой мир. Он даже для меня еще был слишком новым.

Со временем жизнь изменилась, и я почувствовала прилив сил. И хотя я работала на все той же ненавистной мне работе, стало гораздо легче.