Бракованная

А вот отварных маленьких шариков, что с аппетитом уплетали варвары, я огромной ложкой нагребла себе от души. Взяла пару лепешек и осмотрела все свое добро. Должно хватить.

Тут еще стояло несколько мисок с неизвестными фруктами и, наверное, овощами, но пока не стала их трогать. Из напитков было несколько кувшинов с чем-то еще мне неизвестным. Я потянулась к одному, из которого себе наливали мужчины. Пришлось даже привстать, и я чуть не задела руку дикаря со шрамом.

Он убрал ее с такой скоростью, что я даже посмотрела на свою, чтобы убедиться, не покрылась ли она волдырями.

Вроде, не заразная. Почему он тогда так дергается? Удивленно перевела на него взгляд и встретила недовольный ответный. Все-все, поняла, вы тут нежные и касаться вас нельзя. Для меня это хорошие новости.

Ела я как в последний раз! Мясо было великолепно: мягкое, сочное, с нежными травками и ароматным дымком. А круглые штучки оказались похожими на привычные овощи и, в сочетании с мясом, были великолепны. Я много лет не ела такой вкусной еды.

С того времени, как умерла мама. Нахлынули непрошеные воспоминания До двенадцати лет я была единственным, любимым и всячески обласканным ребенком. А потом мама умерла, не пережив очередного приступа редкой болезни мозга. Но она боролась до конца, понимая, что если ее не станет, я попаду в Дом Ребенка.

Наверное, поэтому я выбрала профессию медика. Я тогда мечтала помогать людям, найти лекарства от всех болезней. Хотела спасать жизни, чтобы одиноких детей, как я, было как можно меньше.

Эх, юности наивные порывы!

На деле все обернулось для меня кошмаром. Я попала в группу медиков немедленного реагирования. И если первый год обучения прошел неплохо – теория давалась легко, то когда началась практика, я оказалась к этому не готова. От вида крови меня мутило, от торчащей кости меня выворачивало наизнанку, а от вида мертвеца я падала в обморок.

На все мои просьбы о переводе, я получала отказ: мест нет. Все дети из Дома Ребенка были обязаны в четырнадцать лет выбрать специализацию.

Отучиться пять лет и еще столько же пройти обязательную отработку. Отказаться нельзя. Вернее, можно, но заплатив неустойку, или придется отправиться на принудительные работы в колонию, если поймают на побеге.

Тогда мне в первый раз пришлось перебарывать себя, и только к четвертому курсу я смогла спокойно работать. А последующую обязательную отработку ненавидела каждый день, мечтая заниматься поистине любимым делом.