Поймать океан

Впрочем, он и летать-то туда перестал очень давно.

– А зачем ему аномалии? – спросила она, пытаясь очень осторожно спихнуть со своего колена руку Вальдекриза.

– Изучить, понять природу и использовать в своих целях. Они так делают со всем – разбирают. А если аномалию не получится разобрать, ее нужно будет уничтожить.

– Аномалию можно уничтожить? – удивилась Асин.

– Уничтожить можно все, Ханна. Есть такая древняя мудрость: когда боги ступят на эту землю, они станут смертными. Она как раз об этом.

Обычно аномалии не трогали, в лучшем случае обносили невысокой изгородью, а рядом ставили предупреждающую табличку, часто довольно косую – кому хотелось трудиться ради непонятного явления? С годами дерево рассыхалось, надпись на дощечке стиралась, а сама она падала на землю. Оставался лишь неровно вбитый колышек, по которому все равно читалось: «Здесь опасно». На севере Первого таких было с десяток, вот только заборов никто не ставил.

– Слушай, Вальдекриз, – Асин потянулась к ботинкам, – а это, – она хотела сказать «опасно», но почему-то с губ слетело совершенно другое слово, – надолго?

До этого полеты занимали не более дня. К вечеру она уже возвращалась домой, где ужинала с папой, рассказывала с набитым ртом о своих приключениях и, уставшая и довольная, отправлялась спать.

– Несколько дней. При условии, что бумаги подготовят сегодня, – скучающим тоном ответил Вальдекриз, и его пристальный взгляд вонзился Асин в переносицу, отчего ее голова запульсировала. – Так что решайся быстрее. Если хочешь, напиши отказ, хотя я не советовал бы. Ты на хорошем счету, Ханна, раз сам старый демон рекомендовал тебя. Но если будешь так отмахиваться от работы, тебя перестанут замечать.

– Я должна поговорить с папой, – пробормотала она.

Вальдекриз протяжно выдохнул, уронил лицо в ладони и принялся усиленно его тереть.

– Когда же ты научишься решать сама, Ханна? Кочевник не всегда будет стоять за твоей спиной.

Тогда она все же не выдержала: вскочила – и побежала прочь. Разрезая толпу своим маленьким телом, она неслась быстро, и слезы не поспевали за ней.