Двуликие. Голос крови

Андрей был совершенно уверен, что если когда-то Лесной Род, которым уже несколько веков управляли Ларионовы, и был в самом расцвете, то именно сейчас, когда Егор взял бразды правления в свои руки.

Мужчина с интересом оглянулся по сторонам. Здесь почти ничего не изменилось – лишь появилась парочка хозяйственных построек, любовно украшенных деревянной резьбой и добавилось еще несколько больших цветочных клумб. Клумбы пестрели бархатцами и еще какими-то цветами, названий которых Андрей не знал.

Внезапно раздавшийся телефонный звонок отвлек от созерцания цветочного изобилия.

– Алло! Ну ты где? Мы тебя уже заждались тут. Славка с Клавдией ворчат, что жаркое стынет. А меня без тебя не кормят, представляешь? Сижу и на скатерть слюни пускаю. Друг, поспеши, иначе рискуешь увидеть мой хладный труп!

Услышав в трубке голос Егора, Андрей рассмеялся.

– Я уже здесь! Не прибедняйся, наверное, с утра уже десять килограммов мяса слопал. Тебя же фиг прокормишь, волчара! Сочувствую твоей жене!

– Вот свою заведи и ей сочувствуй!

– Да где же я ее возьму-то? Не всем же так везет, как тебе.

Голос Егора в телефоне стал серьезным.

– Глядишь, и на твоей улице праздник будет. В общем, мы тебя тут в столовой ждем. Пока ты по заграницам мотался, тут у нас кое-что изменилось и далеко не в лучшую сторону.

1.2.

Глядя на то, как парочка мелких амбиморфов пытается разнести столовую к едрене фене, Андрей усмехался. Забавные ребята – Егоровы наследники, мальчик и еще мальчик. У обоих словно вечный двигатель вшит в одно место.

За последние полчаса они умудрились где-то найти ежа, свалиться с крыльца, сожрать пригоршню волчьих ягод и дважды подраться между собой. Хорошо, что маленькие амбиморфы очень выносливы, и им не опасны ни падения, ни волчьи ягоды.

Внезапная мысль выскочила откуда-то и попробовала прочно обосноваться в голове Андрея: а как будут выглядеть его дети? Будут ли они такими же бесстрашными, любознательными и энергичными? На кого они будут похожи?

Вероятно, это вирус какой-то в воздухе.

Вирус, вынуждающий диких амбиморфов одомашниваться. Вот и Андрей его подхватил, понятное дело – от Егора. Тот с такой любовью и обожанием смотрит на жену и детей, что поневоле начинаешь примерять на себя все эти телячьи нежности и романтические сопли.

Усилием воли мужчина выгнал весь этот бред сивой кобылы из своей головы. Не то, чтобы он был противником брака и моногамных отношений, но считал, что каждому – своё.