Право на невесту

Длинные теплые пальцы бережно убирают с моего лица налипшие пряди волос, а сосредоточенный взгляд шарит по телу в попытке оценить ущерб.

– Упала? – спрашивает он мягко.

– Поскользнулась, – стыдливо морщась, произношу я.

Ну, почему с ним всегда все так? Из кухни я ушла воинствующей амазонкой, страшно гордясь собой, а теперь лежу перед Марком на полу, как неуклюжий подросток, которым всегда ощущаю себя в его присутствии…

– Встать можешь? – мускулистая рука осторожно касается моего плеча.

Несмотря на болезненные спазмы, все еще сотрясающие тело, моя кожа под ладонью Марка натягивается и покрывается мурашками удовольствия.

– Ари! Встать можешь? – повторяет мужчина. – Давай помогу.

Отчаянно мотаю головой.

– Нет, нет, Марк, – испуганно отвечаю я. – Я упала, а не калека. Дай мне две минуты, я приду в себя и встану. А ты уходи. У тебя наверняка куча дел.

– Ну-ну, – иронично тянет он, вскидывая брови. – Беспомощная обнаженная девушка лежит на полу в душевой и не в состоянии подняться, а ты предлагаешь мне слинять?

– Ничего я тебе не предлагаю! – огрызаюсь я.

– Так давай я тебе предложу… – он запинается, что совершенно ему не свойственно. – Свою помощь.

С решимостью продемонстрировать Зимину свою состоятельность (или глупость), превозмогаю боль и делаю демонстративную попытку подняться. И тут же жгучий спазм простреливает ногу от бедра до кончиков пальцев, и я, громко вскрикивая, снова оседаю на мокрый пол.

Марк пространно ругается сквозь зубы, но у меня в этот момент стоит такой звон в ушах, что расслышать мне удается лишь слово «Упрямая».

Зажмуриваюсь, чтобы не дать слезам боли и унижения брызнуть из глаз, и тут же ощущаю, как горячие мужские руки заключают меня в крепкие объятия и, подхватив под ягодицы, выдергивают из душевой и несут вон из ванной в направлении кровати.

Отчаянно поправляю пальцами полотенце, которое на честном слове держится на моем теле. Тяжело дышу – от боли, конечно, а не от того, что концентрированный аромат Марка бьет по рецепторам вкуса и обоняния, вызывая легкое головокружение.

Черт возьми, только я могла оказаться в подобной ситуации!

– Больно бедро, – хнычу я, когда Марк бережно опускает меня на смятую после ночи постель.

– Потерпи, я взгляну, – в его голосе ни единой нотки раздражения или насмешки, только нежность и забота.

– Зимин, ты решил сыграть в доктора? – всхлипываю я, все еще умудряясь шутить. – Сними маску, тебе не идет.