Такая разная любовь

– Может, всё—таки заплатить и разойтись по—тихому?

– Смотри, мы ему платим, и он исчезает с горизонта. Но через месяц приходит другой с такими же претензиями и мы ему отказываем. А на утро в интернете появляется информация о том, что мы тут травим всех и он не единственный пострадавший, есть ещё один, которому заплатили за молчание. Тогда в этой ситуации в глазах общественности мы будем в непривлекательном свете. И вряд ли отмоемся от этой грязи. Тут надо тоньше действовать. Значит так, Лёша, иди и не мешай мне, начну работать.

– Как скоро будет результат?

– Как всегда, к утру.

– Обожаю я тебя, Ленка,– он вскакивает со стола и затискивает меня своими ручонками.– Что бы я без тебя делал.

– Сам бы работал.

Лёша уходит, а я, сделав несколько звонков нужным людям, проверяю ещё раз документы, пишу пошаговый дальнейший план действий. День проносится незаметно, вроде недавно в окно светило солнце, а теперь – фонарь. Устало закрываю глаза. Ночь. Пора домой. Выключаю компьютер, спускаюсь на первый этаж, в котором зал аккуратно прибран, столики освещаются лишь уличными фонарями через панорамные окна.

Я люблю это место. Закрываю ресторан, ставлю на сигнализацию. Я вымотана, очень хочу принять ванну с лавандовым маслом и потом, одевшись в удобную фланелевую пижамку, уснуть под бубнёж очередного любовного сериала по телевизору. Но приходится отодвинуть свои мечты на неопределённое время, так как, подъехав к дому, замечаю машину Миши у подъезда. Я припарковываюсь рядом. Он, увидев меня, выходит из своего чёрного монстра, встречая меня.

– С днём рождения!!! – вытаскивает из багажника огромный букет моих любимых ромашек.

–Спасибо, ты, как всегда, первый,– не знаю, как ему это удается, но уже на протяжении пятнадцати лет он поздравляет меня первым, раньше родителей.

– Это моё право. И я его никому не отдам, даже Максу.

– Но сейчас только половина первого,– смотрю на наручные часы.– А родилась я в три…

– Сорок пять. Поэтому пошли, покатаемся.

Мне бы отказаться, но дома меня никто не ждёт, претензия «пострадавшего» совсем взорвала мой мозг, и ванны с лавандой уже не так хочется, как эмоциональной разрядки.

Ничего же страшного, если мы покатаемся. Сажусь в его машину, и мы трогаемся.

– Миш, а мы просто катаемся или едем куда—то конкретно? – спрашиваю, когда мы выезжаем со двора.

– Едем куда—то конкретно.

– Куда?

– Много будешь знать, скоро состаришься.

– Я и так состарюсь через пару часов.