Линии Инги

Она наклонилась, погладила Мартина по плюшевой голове и сказала:

– Сейчас накормлю, чего ты всполошился? Будет тебе и молоко, и консервы.

Кот проводил хозяйку до холодильника и обратно, жадно нырнул в миску с кормом и тут же потерял интерес к остальному миру.

Инга заварила себе бабушкин чай из чабреца и каких-то секретных, терпких трав, и села на подоконник. Заря касалась её лица и Инга, вдыхая аромат трав и свежего утра прикрыла глаза. Ей стало так же спокойно и чудесно, как в детстве, когда она лежала на скамейке катамарана, а папа неспешно крутил педали, покачиваясь на соленых волнах черноморского счастья.

День уже во всю командовал городом, когда Инга открыла глаза. Рядом с ней, возле подушки, сидел кот и внимательно рассматривал вибрирующий телефон. Заметив, что хозяйка открыла глаза Мартин протяжно замяукал. Тем самым он сообщил, что приличные владельцы усатых кормят их, не когда вздумается, а чаще, желательно с утра. Инга улыбнулась коту и потрепала за ухо:

– Мартин, ну прекращай.

Взяла смартфон и прочла сообщение: “Это было лучшее собеседование, которое началось вечером, продлилось всю ночь и испарилось с рассветом. Предлагаю включить в него и день, чтобы охватить все варианты суток. В три часа в твоём «любимом» кафе, удобно?”

Инга, продолжая одной рукой чесать коту ухо, другой ответила:

– Да.

И добавила подмигивающий смайлик. Вместо новой работы новый роман.

Инга коснулась лба, посмотрела на время, морщила лоб:

– Ничего себе, Мартин, а я хорошо поспала. Давно так чудесно и спокойно не спалось. В запасе у меня от силы минут сорок. Так бы и жила, наслаждаясь жизнью, если бы не хлеб насущный. Еще и рекламный текст для заказчика надо дописать и отправить, приличные же мы люди, а кот?

Тот равнодушно шевельнул усами и спрыгнул с кровати, следуя за хозяйкой на кухню.

Включив режим ускоренных сборов, Инга приняла душ, почистила зубы, наложила “Экспресс маску”, обещавшую за три минуты вернуть “молодость и красоту” .

Сытый кот безразлично наблюдал за эквилибристикой хозяйки. Инга коснулась его пальцами ног:

– Эй, старина, ну ты чего? Осуждаешь? Да знаю я все и без тебя, это глупо, неосмотрительно, и, в конце концов, опрометчиво.