Любовь vs зависимость

– Нет, нет, – я выпрямилась, чувствуя как сердце колотиться где-то возле горла. – Все хорошо.

Оттолкнув ее руку, я сделала шаг вперед. К нему.

– Теперь точно справится, – сказала Жоз.

Я побежала, неуклюже спотыкаясь. Он бросился мне навстречу, подхватил, прижал к себе. И тут я заплакала горько, во весь голос.

– Кто это, Жоз? Ее парень? – удивленно расспрашивала Марта.

– Ну да, вроде того, – шмыгнула носом подруга.

– Алиса ничего мне не говорила.

– Они поссорились. Долго не встречались, – пояснила Жоз.

– Значит, любит, – убежденно подытожила Марта.

Жоз промолчала. Мы не виделись больше трех месяцев. Впрочем, в наших отношениях случалось и более длительные перерывы.

Марта не узнала Рэма. Она всегда плохо видела, но упорно не носила очки. Я надеялась, что Жоз не проболтается.

Я плакала, уткнувшись в куртку Рэма, вдыхая знакомый запах, от которого четвертый год весь мир сходил с ума – «Полынный мед».

– Пойдем, Алиса.

Он открыл дверцу, усадил меня на заднее сидение, снял куртку и сел рядом.

– Поехали, Руди.

И мы поехали. Мне было все равно куда, лишь бы с ним. Всю дорогу Рэм крепко обнимал меня, тихонько гладил, иногда целовал в макушку. Я плакала, заливая слезами его дорогую футболку. Никто из нас не проронил ни слова. Потом я уснула.

Проснулась, когда Рэм вынимал меня из машины.

– Давай я, – предложил Руди.

– Иди, не мешай, – отказался Рэм.

Я не открывала глаза. Не хотела смотреть на этот мир.

Рэм нес меня куда-то довольно долго, и я забеспокоилась, что ему тяжело. Кажется, он поднимался по лестнице, потом – коридор. Гостиница? Я ненавидела гостиницы. Но сейчас мне было все равно.

Наконец, Рэм опустил меня на кровать и принялся раздевать. Я не сопротивлялась и не помогала. Туфли, куртка, блузка, юбка, колготки, белье…

Рэм накрыл меня одеялом. Не открывая глаз, я потянулась к нему, но руки упали в пустоту.

И вот он уже рядом – теплый, родной, самый замечательный на свете. Я обняла его, положила голову на плечо.

– Спи, малыш, спи.

Я кивнула, устраиваясь поудобнее в его объятьях. Но спать больше не хотелось. Внезапно вернулась боль.

Мама… Как это могло произойти? Почему она? Это было несправедливо. После того, как полтора года назад ей вернули жизнь. И теперь так глупо, так нелепо.