Ягодный возраст

Крепко взяв меня за руку, повела в гостиную и почти насильно усадила в огромное и очень уютное кресло.

– Садитесь, детка, в него с ногами, поверьте мне, вы будете себя чувствовать очень и очень комфортно.

– Нет, нет, спасибо, неудобно.

– Не придумывайте, пожалуйста, всё удобно. Я сказала, садитесь.

Я подобрала под себя ноги и оказалась как в колыбели, мягкой, уютной и защищённой со всех сторон. Состояние комфорта на грани абсолютного релакса.

В это время Соломея Мефодьевна подкатила большой деревянный сервировочный столик, инкрустированный серебром, где стояли чайные чашки из удивительного тончайшего розового, поющего в руках фарфора.

Соломея Мефодьевна устроилась напротив меня в таком же кресле, стала разливать чай, резать пироги и раскладывать их на тарелочки.

– Знаете ли, деточка, когда я была молода и ко мне не обращались так официально «Соломея Мефодьевна», а звали очень мило Соломинкой, даже тогда я уже умела отделять зёрна от плевел. В конце концов, это можно расценить даже как признак недостатка воспитания – если вы, деточка, позволяете себе обижаться на столь недостойных людей. Ваш сын ни в коем случае не должен видеть вас в таком виде. Где ваш оптимизм, чувство юмора, любовь к жизни?! Хотя подождите, не может быть, чтобы эта высушенная собственной злобой и ненавистью ко всему её окружающему ведьма так вас расстроила.

И я рассказала и об утреннем приключении в автобусе, и, что особенно тяжело было вспоминать, о встрече с Аристархом Ревсимьевичем Тимофеевым.

Соломея Мефодьевна слушала очень внимательно, иногда улыбаясь, а иногда хмурясь. В конце буквально на один миг маленькая горестная морщинка прорезала её лоб.

– Я так и думала, деточка, что здесь что-то не так, – сказала она после того, как мой рассказ был закончен. – Пойду-ка я всё же принесу коньяк. Даже если вы, деточка, и не будете, хотя я вам настоятельно рекомендую, и поверьте мне, алкоголизм вам не угрожает. Мне капелька живительного напитка сейчас просто необходима.

Она встала, подошла к стилизованному под старину, как и вся мебель, находившаяся в комнате, буфету.