Этот сильный слабый пол

– Ольча, держись, – произнесла Варвара, поняв, что жизнь подруги вне опасности, и добавила. – Неожиданности для тебя еще не закончились.

Она не успела договорить, а «старший» уже подхватил Ольгу на руки и быстрым шагом, почти бегом стал спускаться вниз.

– Это не похищение! – успела успокаивающе прокричать Варвара в стремительно удаляющуюся спину. Даже если она это и услышала, то, судя по дикому испугу на лице подруги, на мгновение показавшемуся из-за широкого плеча джигита, эти слова не произвели успокаивающего эффекта.

– Ой, подождите, – она успела схватить «младшего» за руку, – тут еще ее пакет, его надо обязательно взять.

– Твой друг, сестра, – гордо вскинув небритый подбородок, ответил «младший брат», – наш друг, и она не будет нуждаться.

– Простите, а Ибрагим знает? – поинтересовалась Варвара.

– Это он приказал, – ответил «младший», – все уже сложено в машину.

– В такси?

– Нет, – он наконец улыбнулся. – Зачем в такси, в хорошую машину. «Младший брат» горячо пожал ее руку и почти бегом стал спускаться вниз.

– Да, – сказала Варвара, вспоминая выражение лица подруженции и продолжая разговор сама с собой, – практики передвижения на мужских руках у Ольги тоже нет, видно, последний раз на руках ее носили где-то в прошлом веке. Зато на первом этаже она будет уже совершенно трезвая. Следовательно, в любом положении можно найти свои плюсы, и это не может не радовать.

Варвара посмотрела в лестничный пролет, они продолжали двигаться в том же хорошем темпе и уже были близки к финишу.

В квартире Варвару ждал Бармалей. «Ты погрязла, во всех мыслимых и не мыслимых пороках, – большими буквами были написаны на его мордахе, – я разочарован». Повернувшись к ней своей филейной частью и задрав хвост трубой, он гордо продефилировал в комнату.

– Не устраивайся там на диване, я скоро приду, – вдогонку ему сообщила Варвара, но кот на это ответил холодным равнодушием.

Ночь стала адом. Несмотря на то, что она больше двух суток провела на ногах, пережитое не отпускало.

Сон походил на горячечный бред. Варвара то впадала в забытье, то от проносящихся в воспаленном мозгу видений вскакивала, обливаясь холодным потом, чтобы потом снова, как в омут, провалиться в никуда. Вокруг темнота и пронизывающий холод, огромная лысая голова с лоснящимся загривком медленно разворачивается к ней с каким-то страшным, нечеловеческим лицом, а в ее руке тяжелая, очень тяжелая бутылка, которую она никак не может поднять, чтобы обрушить ее на это чудовище.