Я тебя испорчу. P.S. Твой подонок

Притягивает к себе, из-за чего выгибаюсь в спине.

– А слабо один на один? – дерзко выпаливаю. – Или четверо на одного для вас – норма? Неудачники и…

Я не договариваю.

Парень делает рывок вперёд. Врезается в мои губы, снова похищая поцелуй. Он делает это так быстро и внезапно, что я ничего не успеваю понять. Страстно, жёстко, по-взрослому… Проникает языком в рот, будоража и вызывая внутри странное чувство наслаждения, стремительно летящее в низ живота.

Тогда, в зале, я чувствовала то же самое. И меня это бесит! Нереально бесит!

Пытаюсь оторваться, бью его по плечам.

Мне не нравится! Абсолютно!

Не так целуются! Ростик по-другому это делает… Более влажно, медленно, как французский поцелуй.

А здесь… Другой коктейль. И от него я не пьянею.

Кусаю его за губу, разрывая поцелуй.

И отшатываюсь, будто на меня летит метеорит. И всё это зря, ведь он и так меня настигнет.

И оказываюсь права. Руки его по-прежнему держат в тисках.

– Ты! Подонок! Урод! Ты что, не понимаешь? – тяжело дышу и снова бью его по широким и мускулистым плечам.

Внезапно его пальцы смыкаются на моих щеках. Так грубо и больно, что я замираю. Пугаюсь, вглядываюсь в суровое лицо, карие, леденящие душу глаза.

– Следи за словами, – вдруг зло выпаливает. От того игривого парня не осталось ни следа. – Иначе мне придётся поставить тебя здесь на колени и занять твой рот членом.

Холодный баритон парализует ноги.

З-занять рот ч-членом?

– Но это же правда, – шепчу в ужасе, невольно воспроизводя это в голове. Но почему-то не в оживлённом парке. А где-то в тёмной комнате, наедине. Он стоит в полный рост, держит меня за волосы. Приказывает сесть. И я сажусь. Расстёгиваю молнию. Выпускаю член из трусов, а потом подаюсь вперёд, и…

Дура! Больная! О чём ты думаешь?

Совсем с ума сошла?!

– Не хочешь слушать – отдай ключи, – шепчу, чувствуя омерзение к самой себе.

Я не Ростика представила. А Спартака.

– Я передумал, – грубо отпускает меня. Только сейчас понимаю, как болят челюсти. Машинально тянусь к ней пальцами, но одёргиваю их, не показывая слабости. И того, что мне больно. – Пусть твой парень придёт под мост. Вон тот, – указывает в сторону, за оживлённую толпу.

Я чисто машинально смотрю туда. Не длинный мост, украшенный фонарями в честь праздника. Под ним простирается речка с небольшими берегами.