Враг моего жениха

 – Как здоровье?

– Отлично, – повеселевший Гордеев-старший сейчас явно где-то развлекался, судя по весёлой музыке на заднем фоне. – Как идут дела с восстановлением эскизов?

– Нормально, – на самом деле, всё было неплохо. Благо память у меня хорошая, и я запомнила большую часть своих планов.

– Готовишься к свадьбе?

Одним вопросом отец испортил всё настроение. Да что же им неймётся с этой свадьбой? Вчера звонила Вера, мать Ромы, и жужжала мне минут десять про то, что красные розы – это банально. Но мне вообще было плевать, в каких цветах будет оформлена вся эта дребедень.

– Нет, – проговариваю чётко и выкидываю палочки из руки. Аппетит отбило напрочь. Как и желание работать.

Отключаюсь, чтобы больше не слышать упрёков. Они ещё не пошли, но обязательно будут.

Встаю с места и понимаю – работе конец. Хватаю сумку со стола и иду на выход.

Двери открываются, и в кабинет аккуратно заходит Иван, неся в руках какие-то бумаги. Прохожу мимо него, быстро бросая напоследок слова:

– Скажи остальным подготовить по три эскиза.

Знала, что это тяжело, особенно когда до конца рабочего дня было не так много времени. Но для них это хорошая практика. И мне маленькая разгрузка…

И сейчас она была мне необходима. Почему? Потому что я еду выбирать себе платье, о котором так все визжат вокруг. Но сделать этого одна я не могла.

По пути набираю Карину, отрывая её от немца. Потом успеет потрахаться. Сейчас её единственной подруге нужна помощь.

***

– Опаздываешь, – недовольно смотрю на часы около одного свадебного салона известного модельера.

– Знаешь, что?! – возмущённо воскликнула, одёргивая короткую юбку. – Да ты мне позвонила прямо на самом вкусном моменте!

– Я слышала, – сморщилась, вспоминая ту сцену, когда Карина взяла трубку, а мне в динамик послышался громкий крик удовольствия. Скажу честно – позавидовала.

Вместо затрещины или обиды, подруга обнимает меня, сжимая в крепких тисках. Да, у нас были именно такие отношения. Некоторые со стороны могли бы подумать, что токсичные, но нет. Мы не обижались друг на друга, ссорились, но почти сразу же мирились. Могли назвать друг друга бранным словом, но всегда знали – сказано оно несерьёзно и в шуточной форме.