В объятиях зверя

Вот бы Вавилов вернулся и сообщил, что всё хорошо.

От неизвестности снова становится страшно.

Наступаю на пол босой ногой и встаю со стула. Аккуратно иду к выходу, проводя пальцами по столу. Не знаю, зачем, но так было намного спокойнее.

Наклоняю голову вбок, заглядывая в коридор. Входные металлические двери, в которые вышел Вавилов, приоткрыты.

Аккуратно иду к выходу, зная, что потом мне влетит. Но… Оставаться в этом доме одной ещё более пугающе, чем там, где сейчас находится Лев.

Подхожу к двери, заглядываю в проём.

Спешно делаю шаг назад, надеясь, что мой испуг никак не отразится на Максе.

Хватаюсь за первую попавшуюся вещь и поднимаю глаза вверх, встречаясь взглядом с тёмной бездной.

Всхлипываю, потому что передо мной всего лишь Лев, который смотрит на меня с толикой злости. Да, он сказал сидеть на месте, а я ослушалась. Признаю. Но я так испугалась, что не смогла выполнить его приказ.

– Прости, – шмыгаю носом, пока Вавилов делает шаг вперёд и забирает из моих рук зонтик, который схватила с вешалки, собираясь ударить им мужчину.

– В следующий раз думайте, прежде чем делать.

Чувствую запах его дезодоранта слишком близко и ощущаю возле себя невидимую защиту.

Руки сами поднимаются в воздух и обвивают голое тело, на которое мне всё равно. Мне важно только тепло, исходящее от него, и то, что испытываю рядом со Львом.

Прижимаюсь щекой к прохладному и уже сухому телу, прикрывая глаза.

Успокоение.

– Что это был за выстрел? – судя по тому, что Вавилов не забежал со всех ног в дом и не потащил меня в сторону, всё было не так плохо.

– Местные беспризорники взрывали петарды в лесу.

Слыша эти слова, я чувствую облегчение. Всего лишь петарды… Они перепугали так, что, казалось, последние нервные клетки умерли, раз сейчас вишу на своём телохранителе. Слышу его спокойно бьющееся сердце.

Внезапно большая ладонь опускается на мою макушку. Треплет меня по волосам.

Но этот его жест… Даёт толчок слезам, которые вырываются из глаз. Сжимаю кулаки и всхлипываю, произнося единственные слова, которые сейчас крутятся в голове:

– Мы ведь не умрём, да?

Надеюсь на обнадёживающий ответ. Но вместо него Вавилов в своей манере цедит слова, которые частенько произносит, когда я ему надоедаю:

– Вы слишком много болтаете, Олеся Игоревна. И думаете тоже.