Невольно беременна

– Всё будет хорошо, – успокаиваю и её, и себя. Всё было не так плохо, но я понимала её волнение. Я уезжаю в совершенно другую страну одна, надеясь только на посторонних людей.

Но делаю я это только ради них. Чтобы они ни в чём себе не отказывали. Буду ломаться на части от разлуки, разрушаясь изнутри, лишь бы мой брат и тетя были счастливы.

– Милая, позвони, пожалуйста, как прилетишь, – сердце сжимается от той боли, что я сейчас чувствую, покидая родных.

Киваю и перевожу взгляд на самого дорогого мне в жизни человека.

Влад старается быть сильным, поэтому поджимает губы, чтобы не заплакать. Вцепился своей маленькой ладонью в руку женщины, заменившей нам мать, стараясь держаться.

Мой маленький мужчина.

Присаживаюсь на корточки, обхватывая своими ладонями маленькое пухлое лицо младшего брата.

– Радость моя, – как всегда, ласково обращаюсь к нему, пытаясь утешить. – Я уеду ненадолго. Ты не успеешь моргнуть, как я уже вернусь обратно домой.

Ломала себя, говоря эту противную ложь. Потому что не знала, когда вернусь.

Возможно, даже никогда. Но я обязательно заберу их с собой, когда смогу обеспечивать нас всех. Но для этого нужно будет время. Очень и очень много.

– А ты привезёшь мне автограф Тора? – спрашивает со всей серьёзностью. Улыбаюсь, хватаясь пальцами за его пухлые щёки.

– Я постараюсь, – не обещаю, потому что сделать это невозможно. А так хоть у него призрачная, но какая-то надежда.

– Но если не получится, то лучше сама приезжай! Я буду ждать. И присылать тебе письма.

Только научусь писать, и буду отсылать их тебе каждый день!

Не сдерживаю своих эмоций и обхватываю его маленькое тело двумя руками, прижимая к себе. Зарываюсь лицом в его плечо и вытираю солёные слёзы, которые пошли так некстати. Я хотела зарыдать в самолёте, но не сейчас, показывая свою маленькую слабость.

А ещё я боялась цепной реакции. Но, боюсь, не выдержу, когда увижу его плачущее лицо.

Прижимаю сильно-сильно, боясь отпустить. Казалось, что если сделаю это – никогда больше не увижу.

Но думать о таком не хотела, поэтому всё-таки отстраняюсь и целую брата в висок.

– Люблю тебя.

Эти слова и стали самыми больными, потому что Влад не выдержал и заплакал. Мне было нереально больно, но я не могла взять их с собой. Потому что сама не знала, что будет со мной в Нью-Йорке. Может, загнусь в трущобах или же вырвусь вперёд. Настроена была на второе, но, кто знает, что будет дальше.

Встаю с корточек и выпрямляюсь, обнимая тётю.