Огонек для холодного босса

Тренировка кончается, и мне снова приходится встретиться с Машей. Она забирает у меня Огонька, воркует с ним, говорит, как любит. И с Ариной мило лепечет, отчего у меня моментально появляются вопросы. А потом я понимаю почему.

Взгляд касается высокого мужчины у стойки. Закатав рукава рубашки от жары, без интереса смотрит в телефон. Только когда Огонёк объявляет о своем присутствии, поднимает взгляд на ребёнка и улыбается.

– Папочка тебя решил сегодня забрать, – лебезит Маша. Значит, этот человек – Покровский? Папа Льва? Если присмотреться… Они очень похожи.

Но вырастет красивым… Человек, которым вчера пугала нас девушка, симпатичный. Внимание привлекают острые скулы, дерзкий и волевой взгляд. А ещё этот ёжик на голове. Хочется засмеяться, потому что только недавно Валера решил подстричься, и я еле отговорила его не избавляться от шелковистых волос, в которые так люблю зарываться пальцами.

На меня внимания он не обращает. Но мне и не надо.

Отдав малыша, напоминаю его горе-родительнице, что не стоит кормить ребёнка перед тренировкой. Та так приторно-сладко мне отвечает, что я чуть не засовываю два пальца в рот.

Попрощавшись, ухожу на свой перерыв. На сегодня у меня с малышами закончено. Только после обеда придут несколько девочек на обучение, но это будет нескоро. Поэтому, решив воспользоваться своим положением, плаваю в бассейне и прогоняю навязчивые мысли из головы.

Иногда выныриваю из воды, набираю воздух и контролирую гостей, чтобы ничего не произошло.

В один из таких заходов двери зала распахиваются, будто их выбивают.

Оборачиваюсь ко входу, чтобы сказать больше так не делать, но…

Директору в этом здании можно всё.

Он идёт впереди, а за ним… Покровские. Обеспокоенная Маша, прижимающая к себе Огонька. И её разгневанный муж. И если по лицу это не сильно видно, то… Серые глаза даже на расстоянии испепеляют всё на своём пути.

– Василиса, – окликает меня Семён Петрович, останавливаясь недалеко от меня.

– Никаких разговоров, – слова звучат так громко, глубоко и сердито, будто в помещении гремит гром. – Я хочу, чтобы её уволили, – сердито и безапелляционно кивает в мою сторону Покровский.

– Что? – выпаливаю, упираясь ладонями в бортик бассейна и вылетая из него, как пуля. Хватаю полотенце, смотрю за спину мужчины, сделавшего это заявление, и раздражаюсь от довольного вида его жены.