Огонек для холодного босса

Достаю её, сверля экран взглядом. Зинаида звонит.

Делает она это только в крайних случаях.

– Что случилось? – спрашиваю сразу, ответив на звонок. Слышу на заднем фоне плач сына. Такой истошный, что сердце сжимается, превращаясь в горошину.

– Игорь Викторович, тут Лёве страшно. Грома боится, визжит, как будто его бьют. Никак успокоить не могу. Качаю – вырывается. Не кушает, всё выплёвывает. Ползает по ковру, маму зовёт. Не знаю, что делать! Уже минут двадцать рыдает без остановки. Могу позвонить Марии Дмитриевне?

– Нет, – раздражённо выпаливаю.

Смотрю на пробку впереди.

– Или сорок. Не знаю, займите его чем-нибудь. Окна закрыли?

– Да, закрыты, но тут всё равно слышимость хорошая.

Млять, они что, все сговорились?

Поглядываю на Василису. У неё в команде трусов прибавление в лице моего маленького сына. Она внимательно смотрит на меня испуганными глазами. Слышит наш разговор и искренне сочувствует Льву. Явно разделяет его эмоции.

– Он плавать любит, в ванной с ним поиграйтесь.

– Хорошо, попробую, но мы всё равно вас ждём.

Отключаюсь, нервно убираю телефон в карман. Переживаю теперь, пи**ец. Кто же знал, что у моего бесстрашного Огонька, который кидается на любую собаку, даже если это немецкая овчарка, боязнь какой-то погоды?

Не в его стиле.

Позвонить бы Маше, узнать, что она делала в этой ситуации, но… Пошла на хрен, овца.

– Что-то случилось с Огоньком? Ой, – опять забывается и бьёт себя по губам.

– Не извиняйся. Ему очень подходит, – вспоминаю его характер. – Оказывается, он боится грома, как и ты. Нервничает, зовёт маму.

Сам понимаю, что для него это огромный стресс. Он Машу несколько дней не видел. Это жестоко с моей стороны, но следить за этой дурой у меня времени нет. Да и доверить ей Льва уже не смогу. Дура, млять, крашеная.

– А где вы живёте?

Хмурюсь, указываю на поворот, где, как назло, пробок нет.

– Там. Минут десять-пятнадцать езды.

– Так давайте я выйду, а вы поедете домой.

– Под дождём давно не гуляла? Заболеешь потом, а замены у тебя нет.

– Но там же сын!

Да знаю я. Чего душу травит?

– Ванна поможет. Ты же сама его Огоньком называешь. От воды он тухнет и расслабляется.

– Я так не могу… Давайте, может, я с вами поеду? – тон её вдруг становится живее. Смотрю в её сторону, а она уже даже не вжимается в дверцу машины. Карие глаза сияют радостью, будто от долгожданной встречи.