Огонек для холодного босса

Говорить становится легче, и я даже забываю, с кем общаюсь. Но всё равно посреди диалога, когда он проходит мимо меня, я неосознанно выпаливаю:

– Как там Лев?

Босс останавливается, смотрит с интересом, вопросительно.

Делает шаг вперёд. Встаёт между моих ног, не давая сомкнуть их. Наклоняется в мою сторону, я рефлекторно пячусь назад, отодвигаясь.

Но его рука обхватывает мою талию и дёргает на себя. Попой проезжаю по скользкой парте, вжимаясь в его тело. Успеваю выставить руки вперёд, поэтому пальцами утыкаюсь в его плечи и с силой сжимаю от злости.

Да что он себе позволяет?!

Хочу это спросить и ощущаю горячее дыхание на своих губах.

Сердце начинает стучать быстрее.

Не понимаю, почему его действия такие волнительные.

Я не девственница, у меня есть парень, и я не обделена его лаской. Но… не такой. Не пропитанной химией от мужчины. Вокруг всё не искрится. Покровский лишь стоит рядом, а воздух наполняется тяжестью и феромонами, исходящими от Игоря.

Валера… У нас нет таких моментов.

И я пугаюсь от того, как тело сковывает, а дыхание учащается. От гнева. От смятения. От всего-всего-всего.

Почему-то даже руки не шевелятся. Я не могу его оттолкнуть. Не могу ударить по лицу. Молча смотрю за тем, как его губы изгибаются в улыбке.

– Никак не могу понять, почему ты так беспокоишься за чужого ребёнка. Но это довольно мило.

– Поздравляю, – шепчу в смятении. – Вам, босс, не кажется, что вы перешли черту?

– Босс, – усмехается. – Меня заводит. Продолжай.

Сглатываю от нервов. И всеми силами желаю увидеть того ледяного айсберга-Покровского, который только недавно отчитывал Олега. А нет его. Вместо него – горящий огонь, сжигающий своими касаниями.

Это ненормально!

Толкаюсь, пытаясь вырваться. В этот раз он отпускает, будто играясь со мной в кошки-мышки. Я спрыгиваю со стола, хватаю свой многострадальный йогурт и эмоционально вместе с ним жестикулирую, крича:

– Зачем вы это делаете, а? Поглумиться решили? Для чего вам этот бассейн? Для работы? Так работайте, прошу, оставьте меня в покое.

Я не замечаю, как сильно дёргаю рукой. И белый йогурт летит прямо в Покровского. Проходит полосой от ладони до лица.