Огонек для холодного босса

Ради чего?

– И? Что молчим?

Говорит так, будто это не он недавно предлагал мне деньги и целовал у входа поздно ночью под фонарём.

– У меня обед, – наконец-то прочищаю горло, но всё равно слова выходят хрипло. – Отходила в магазин.

Он странно качает головой и многозначительно хмыкает.

– В вашем графике этого не написано.

– Мы сами выбираем себе время…

– Отлично. Пересмотрим.

Мне уже всё это не нравится, что я и демонстрирую, скрестив руки на груди. Однако так мне на самом деле безопаснее.

Я переоделась, когда ходила в магазин. И стоять в топике перед ним не хочу. Вдруг опять, как плебей, набросится?

– Потом. Начнём с нашего знакомства. Меня зовут Покровский Игорь Викторович, и с этого дня я новый владелец «Искры».

Ксюша рядом слишком заметно глотает ртом воздух.

Ах, точно… Она ведь впервые видит того самого Покровского, из-за которого здесь несколько дней все стояли на головах. Остальные тоже сильно удивлены, а я вот не очень. И почему-то вся свора поворачивает голову в мою сторону, будто ожидая что-то.

А я что? Мысленно пишу заявление об увольнении.

Хреново на душе от этой мысли.

И я до последнего надеюсь, что подобного не случится.

– Это мой первый опыт в этой сфере, – продолжает, не смотря на нас. Занимается своими делами: всё что-то пишет на листке. – До этого я занимался другим бизнесом, но решил попробовать что-то новое.

Вот так внезапно?

– По этому случаю в течение двух недель из всех вас я выберу себе помощника.

– О-о-о-о, – завывает Олег.

 – Надеюсь, дискриминации по полу не будет? Сами понимаете, какие у нас тут девочки работают. Никакой мужик им…

Этот бабник-идиот стреляет взглядом на Вику, ещё одного инструктора. Она обычно занимается с подростковой группой.

– Я разве давал тебе слово говорить? – мужчина перебивает его, не дав договорить. – Имя?

Я невольно сглатываю, ощущая, как атмосфера в комнате становится тяжелее. Отец Огонька надевает маску того, кого я видела в тот день, когда его сына травмировали.

С серыми непоколебимыми глазами, холодным, почти ледяным тоном и лицом-кирпичом. И только острые скулы выдают его недовольство и гнев от плотно сжатых челюстей.

Ненавижу Игоря всей душой, но ставлю ему плюсик за то, что не намерен терпеть длинный язык патлатого.

– Олег. Извините, – цедит сквозь зубы наш Казанова. Давно бы его выгнала. Лезет иногда к гостям. К сестре моей подкатывал, патлатый урод.

– Только на первый раз. Вернёмся к разговору.