Отец для моей дочери

– Марина, – окликает меня знакомый голос, и я резко оборачиваюсь. Неожиданная встреча выбивает из лёгких весь воздух. – Мы можем поговорить?

Следы усталости отражаются и на лице Глеба. Мужчина ещё не ложился. Откровенно говоря, меня восхищает поступок Ланского. Он вернулся к месту аварии, чтобы помочь моему брату, с которым они никогда не были друзьями. Просто знакомые, не более.

– Сейчас? – слова выскакивают быстрее, чем я успеваю подумать. Ну конечно, сейчас, когда же ещё. – То есть мне нужно ехать.

– Давай я довезу тебя, по дороге и поговорим, – Глеб переводит взгляд на таксиста и, достав несколько купюр из кармана джинсов, передаёт мужчине.

– Хорошо, поехали, – неожиданно для самой себя соглашаюсь я.

Ланской открывает мне дверь своей машины, и я плюхаюсь на переднее сиденье. Он садится рядом и медленно трогается с места. Глеб выезжает на оживлённую улицу и едет прямо, не спрашивая у меня пункт назначения. Он вообще не говорит ничего. Появляется ощущение, будто он подбирает слова, тщательно обдумывая предмет беседы.

– Глеб, о чём ты хотел поговорить? Видимо, что-то серьёзное, если ты приехал сюда, а не отправился домой, чтобы выспаться? – начинаю диалог сама.

– Я подвозил Мира и вспомнил наш незаконченный разговор, – спокойно произносит он, а я замираю, понимая, к чему ведёт Глеб.

– И о чём ты хочешь поговорить, Глеб? – Напряжение в машине вспыхивает словно спичка.

– О прошлом, Марина, – стискивая зубы, говорит мужчина, останавливаясь на перекрёстке в ожидании зелёного сигнала светофора.

Он поворачивает голову в мою сторону и, прищурившись, заглядывает мне в глаза. По выражению его лица становится понятно, что мужчина догадывается о моём секрете. Ланской ждёт, когда я расскажу сама.

– Ты разговаривал с Миром? – нервно сглатываю, но не отвожу взгляд. Хожу вокруг да около, потому что не хочу ворошить прошлое. Не могу. Слишком больно.

– Да, мы говорили. – Замечаю на его скулах играющие желваки. Мужчина напряжён не меньше меня.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказала? Ты ведь и без этого уже всё понял, – прикрываю глаза. Мне кажется, в моей груди сердце бьётся слишком громко, и Глеб отчетливо это слышит.

– Всё, Марин, – кивает он и трогается с места.

Я собираюсь с мыслями, тяжело вздыхая. Больше нет смысла это скрывать. Как бы ни закончились наши отношения, пожалуй, он имеет право знать.