Босс, у нас будет малыш!

И ущерб моральный возместить.

Мужчина вдруг останавливается. Осматривает стойку. И снова взгляд на меня бросает. И выжидает. Или соображает.

И как говорила мне сестрёнка… Лучшая защита – нападение!

– Вы меня преследуете, что ли? – вырывается неосознанно. Это не то, что я хотела сказать! Нужно было произнести заученное приветствие, попросить у него паспорт! Запомнить имя, фамилию, а после пойти в полицию, написать заявление!

Так! Без паники!

Сейчас и сто тридцать седьмую УК притянем! Нарушение неприкосновенности частной жизни! А он так в мою частную жизнь влез, так… Красный след на попе вчера проходил жутко долго.

– Я тебя преследую? – отключает телефон, выгибая бровь. – Мне кажется, всё с точностью до наоборот. Тебе так понравилось ездить на мне верхом, что решила повторить?

Странно. Он сегодня вообще не игрив, в отличие от вчерашнего вечера. Теперь его слова звучат серьёзно, что бесит меня сильнее.

– А вы ещё и нахал, – приоткрываю губы в изумлении. – Хотя я вчера это и так поняла.

– А я ещё что-то натворил? – издевательски выдаёт, облокачиваясь на стойку. – Интересно услышать.

– Вы… – пытаюсь вспомнить, что вчера было.

Всё, что я чувствую, – лютый стыд.

И не предъявишь толком ничего…

Без юбки я ходила. На коленки я садилась.

Грудью его тоже я душила…

– Так. Давайте паспорт сюда, – пытаюсь соскочить с темы. – Я как раз узнаю ваши данные, чтобы пойти в полицию.

Теперь у него два варианта – либо дать свой документ, либо… Уйти отсюда.

Есть третий – он позовёт Жанну, а меня выкинут из отеля пинком. Но тогда я останусь без работы, без зарплаты… Понка – без любимых кроличьих ушек. Ладно, переедем жить к маме. В конце концов, эта мудрая женщина один раз же оказалась права – мне не стоило выходить замуж за Влада.

– Вы, кроме полиции, ещё слова знаете?

– Знаю, – гордо вскидываю подбородок. – Например, их номер. Поэтому если вы сейчас не уйдёте, я всё же заявлю на вас за преследование!

Ух!

Злюсь, глядя на него!

Зубы скрипят, пальцы сжимаются в кулаки.

Но что-то тёплое разрастается в груди, когда ему звонят, и вместо того чтобы язвительно выпалить очередное обвинение – он отвечает, мажет по мне недовольным взглядом и предупреждающе шипит:

– Мы ещё не договорили.

Да у них в «Рассвете» одни дураки живут!

Как таких вообще на порог пускают? Надо проверять, значатся ли посетители на учёте у психиатра.

Да и я что-то завелась.