Собственность нефтяного магната

Шахов привык командовать, привык руководить огромным холдингом, и если крутые мужики его боятся, то я вообще чувствую себя маленьким беззащитным зверьком перед опасным хищником.

– Одеяло оставь, оно тебе не понадобится, – комментирует Рустам, когда я, сдавшись, завозилась рядом, пытаясь подняться на коленки и удержать при этом постоянно сползающее вниз одеяло.

– Как это? – от возмущения я плюхаюсь назад, – Я могу и в одеяле на тебе посидеть!

Шахов вопросительно выгибает правую бровь, словно молчаливо спрашивает, серьезно ли я.

– Ты серьезно сейчас? – едва справившись с хохотом, выдавливает он.

– Ну да. Ты же сам сказал посидеть. А зачем голой, я же стесняюсь!

– Алис.

– М?

Рустам многозначительно опускает глаза вниз, на собственный пах и я, проследив за его взглядом, сглатываю шумно, заметив, как совсем недвусмысленно топорщится край халата. Понимание доходит до меня слишком медленно и я, глубоко вдохнув, тихо бормочу:

– То есть, когда ты говорил сесть на тебя, ты имел в виду…

– Ты такая догадливая девочка! – с издевательской улыбкой хвалит Шахов.

– Ага… – меня только и хватает на то, чтобы выдавить такой глубокомысленный ответ.

– Давай-ка я тебе помогу.

Мужчина перехватывает мою талию своими широкими ладонями, легко, как пушинку, вздергивает и пересаживает на себя. Я только и успеваю, что запоздало забарахтаться в его руках, как уже оказываюсь усажена на его живот.

– Отлично. Осталось избавиться от этого дурацкого одеяла и сползти пониже, – довольно хмыкает Шахов, пытаясь отобрать у меня последнюю мою защиту.

– Рустам!

– Знаешь, чем хорош утренний секс? – сбивает меня с мысли он неожиданным вопросом.

– Чем? – потеряв бдительность, я ослабляю хватку.

– Объяснить сложно, лучше показать на деле, – ухмыляется Шахов, без труда выдергивая из моих рук мою драгоценное одеяло и вышвыривая его с кровати вообще.

Вскрикнув, я дергаюсь было за ним, чтобы сцапать и поскорее обмотаться, но мужчина удерживает меня на себе, заставляет склониться ниже и ловит губы в жадном ожесточенном поцелуе.

Прелесть утреннего секса Рустам доказывает на деле, причем дважды. И, в отличие от меня, он не проваливается в дрему снова, а совершенно бодрый направляется в душ. Я же сбегаю в ванную лишь спустя десять минут, когда он возвращается и снова слишком подозрительно начинает пялиться в мою сторону.