Чувственная безмятежность. Три истории любви

 – Мне надоело разговаривать с дверью. Бить не буду, просто хочу посмотреть на идиотку, которая в двадцать первом веке печатает на пишущей машинке. Может ты ещё и фотографии в ванной печатаешь?

– Смешно. Хотя мне нравилось в юности этим заниматься.

– А мне не до смеха.

– Ладно, я готова выслушать ваши претензии, – услышал Валерий, и дверь открылась.

Он перевёл взгляд на хозяйку номера, готовый выплеснуть на неё весь накопившийся гнев, но не смог даже разжать губы, поскольку тело утратило способность двигаться, каждая его частица, словно онемела и перестала подчиняться сознанию.

В это невозможно было поверить, но перед ним стояла та самая прелестная незнакомка, заставившая влюбиться в неё с первого взгляда.

– Ну что замерли? Заходите, вы же так хотели поговорить со мной. Передумали?

Валерий, как провинившийся мальчишка, потупил взгляд, и придерживаясь за стену, вошёл в номер.

– Вам плохо? – заметив неладное, заботливо спросила хозяйка. – Присаживайтесь в кресло, я сейчас налью вам воды. Сегодня, действительно, странная погода.

Я даже на море не пошла.

А ему было хорошо, очень хорошо, как не было никогда в жизни. Если нужно было бы описать пребывание человека на седьмом небе, то это было именно то состояние; клокочущее наслаждение внутри и растекающееся по телу блаженство, парализующее все остальные чувства, кроме любви к существу, парящему перед ним.

– Вот, выпейте, я добавила немного лимонного сока. Это бодрит.

Валерий обхватил стакан двумя руками и жадно выпил.

– А я вас узнала, – всматриваясь в его лицо, произнесла незнакомка, и уселась рядом.

 – Это же вы вчера подглядывали за мной, когда я загорала голышом в камнях?

– Простите…, – наконец, выдавил он из себя, – я не хотел…

– Не верю. Если бы не хотели, то сразу бы ушли. Но вы продолжили подглядывать. Понравилось?

– Простите, ещё раз…, – промямлил Валерий, и попытался встать, – мне очень стыдно…

– Ну уж нет, теперь я вас не отпускаю. Хочу, чтобы вы, всё-таки рассказали, зачем ломились ко мне, неужели стук моей машинки так раздражает?

– Мне тяжело сейчас говорить…

– Минуту назад вы были так настойчивы и так грубы.

Грохотали в дверь кулаком, обзывали меня сукой и идиоткой, и вдруг стали таким паинькой, даже на «вы» перешли.

– Всё это к вам не имело никакого отношения…

– Не понимаю.

– Я не знал, что здесь живёте вы…, думал это другая женщина…

– А другую, значит, можно обзывать сукой?

– Простите…

– Что вы заладили со своими прощениями.