P.S Бывшие

– Зря, очень зря. У таких прекрасных родителей получились бы невероятно красивые дети, – по-доброму заверяет он.

От таких слов становится одновременно бесконечно тепло и щемяще грустно.

Он, думаю, бесспорно прав, но жаль, что на практике мы уже никогда не узнаём этого наверняка.

Кто-то переводит тему, и за столом начинается обсуждение погоды. Отчего-то создаётся впечатление, что теперь эта пара будет не такими желанными гостями в доме Фирсовых-старших. Но может это просто моёглупое предположение.

Боковым зрением вижу, что Анита, сидящая сбоку от Влада, начинает негромко ему что-то рассказывать.Настроение тут же катится вниз без какой-либо видимой причины. Пора привыкнуть, что это моя обычная реакция на Аниту во всех её проявлениях. Кажется, девушке даже не нужно ничего делать, чтобы продолжать раздражать меня лишь своим существованием.

Фирсов никогда не давал мне повода для ревности. Как и я ему. Тем не менее самые громкие ссоры в нашем доме происходили именно из-за подобной заразы.

– Твои любимые ананасы, не хочешь попробовать? – подкалывает Анита Фирсова, натягивая губы в улыбке.

– Он их терпеть не может, – с безразличием и так же негромко для остальных произношу я.

«Так же, как и я тебя» – проскальзывает в мыслях.

– Да что ты? – Анита удивляется и ошарашенно распахивает глаза. – Будто я это не знаю. Не умеешь воспринимать шутку – не лезь в разговор, – как по мне, говорит не агрессивно, но её взгляд явно недовольный.

– Анита, спокойнее, – голос Влада звучит строго.

– Что не так я сделала? Разве моя вина в том, что Романа лезет в чужие разговоры? – девушка не повышает голос, говорит по-прежнему спокойно.

– Для неё это не «чужие разговоры», как ты выразилась, – продолжает он, прожигая её недовольным взглядом.

– Если для тебя она не чужая, с чем я могу весомо поспорить, то для меня именно такая. Поэтому мне неприемлемо, чтобы она влезала в мой разговор с тобой.

– Достаточно, Анита, – от его тона даже по моей коже пробирает неприятный холодок.

Кажется, в эту секунду на нас обращают внимание все остальные, хотя до этого спокойно говорили о чём-то отстранённом.

– Мы с Романой пойдём, – Фирсов первый встаёт из-за стола и помогает встать мне. – Мы хотели ещё прогуляться.

Недовольные вздохи и прощания, но всё-таки через минуту я полной грудью вдыхаю воздух свободы, когда мы выходим из зала.

– Извини, – говорю я, следуя за Фирсовым.