Сверхновые

 – Пока она официально не признана Эйенешентар Руджива Сопдет, она взрослый свободный человек, который сам для себя всё решает, и за ней присматривают орионцы. У Вивиан Смоуэл есть жильё, которое она сама себе выбрала. Там её место. Сейчас. Пока что… – смягчал Джейк.

– Она говорила на Амансашере, – сказал Михаил.

– К ней будет приходить память ану, – сказала Беата.

– Когда она вспомнит себя Эйенешентар, тогда будет другой разговор, – многозначительно сказал Джейк.

– Мы не будем ждать. Харваду правителей Дуата – граждане Дуата, – заявила Сола.

 – Инго? – она обернулась.

Инго опять курил у окна.

– Инго?

– Большего, чем он, не скажу.

– Как тебя понимать? – жёстко спросила Сола.

– Не хочу быть одураченным. Сначала мы должны удостовериться, что забираем домой не кого-то, а нашу мать, – Инго пустил струйку дыма. – Понаблюдаем за ней.

– Сколько?

– Сколько будет нужно.

Голос с глубины

Фридрих перед зеркалом тянул ладонями лицо, и холодные капли сбегали до локтей. Веки красные, глаза красные… Голова раскалывалась весь день, и под вечер треснула совсем.

Его мутило.

Он сунул руки лодочкой под струю из крана, и, набирая воду, заметил чёрный волос на краю раковины. Плеснул на него. Проводил его.

Эх, Клара…

Фридрих намочил полотенце, нашёл пяткой банкетку и уселся, погрузив лоб в сырую прохладу. Всё оттого, что он сегодня без конца размышлял о том, что сказал утром Кларе. «Замечательно».

Его «замечательно» значило «спасибо за дополнительное время». Чем дольше она его компаньонка, тем дольше Милочка не попадается в ловушку Гельмута.

Но ведь он прекрасно видел, что Клара скоро доживёт до дня, когда её под руки выведут из квартиры.

Для неё это плохо началось, и плохо кончится.

Для Милочки будет всё то же.

Подписывая контракт с Гельмутом, девушки не подозревали, что на бумаге лежит печать о найме на службу в Иркаллу. Этот контракт можно расторгнуть только через другую печать, которой простые люди не имели. Когда девушки увольнялись или их увольняли, они лишь сменяли труд компаньонки на чёрный.

Им давали возможность копить на отпущение, стоившее немерено. Положение таких, как Клара – отказавшихся от угощения Гельмута, – усугублялось долгом за баснословно дорогую воду с лимоном. Ей придётся делать карьеру в Аменти или стелиться под кого-нибудь, пока она свежа, – и то, чтобы понять, что это тоже не выход.

Он бы выручил её, если бы стал акером в Дуате – ведь тогда у него появились бы статус и средства. «Бы».