Сверхновые

Она остановилась на дорожке, заливающейся потоком крови во внутренний дворик, полный облаков гортензий и олеандров.

Символично, что его любимые цветы способны убивать каждой своей частью. Это сад спрятавшейся за красотой смерти, уснувшей до тех пор, пока глупцы не захотят узнать её вкус. Андрей тут давно неподходящий хозяин – он некрасив. Он страшен будто владыка загробного царства. Его суть вся уже снаружи – чёрный гной Отторжения сбросил волосы с головы и местами оголил розовеющий череп, выел веки и глаза, пробороздил гнилые щёки до основания и шею – до дыр, превратил в сочащееся зубастое месиво то, что было губами, дёснами, языком.

Он развалился на скамеечке в своей неизменной чёрной юкате со снегом, и расставил ноги словно для того, чтобы хорошо было видно вздрагивающую чёрную лужу под ним.

Красные точки горели в наполненных гноем глазницах.

Андрей смотрел на неё.

Май сказала бы, что он отвратителен, если бы господин Мардук не проходил через это в каждом проявлении. Андрей был ещё в форме.

Перед ним Май уронила лист себе под ноги и сказала:

– Сегодня рождённый не летать поднимется выше небес, и это будете не вы, господин Беляевский. О нём будут писать и говорить все. Ни один человек в мире под солнцем не узнает, что вы были и вас не стало, и ни в одной даже самой паршивой газетёнке не появится сожаление о вас.

Беляевский поднял блокнот, развернул.

«Я знал, что вы это скажете. Ану будут помнить всё».

Май засмеялась. Он мог написать это к любым её словам.

Он уже трудился на следующем листочке.

– Господин Беляевский, я жду, что вы сообщите, зачем позвали меня. Если это окажется решением указать на местонахождение Шкатулки Белет, я не буду держать на вас зла. Мы попрощаемся теми, кто заключили договор и не обманули друг друга.

Наместник княгини Сопдет Андрей Беляевский в этот раз быстро закончил. Он показал ей крупные каракули.

«Я знаю вашу тайну».

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Плохое знамение

Окошко подвала приоткрыто, тянется свежий воздух. Тишина.

Обычно здесь засиживается старший, терзая гитару. Сегодня, раз Джейкоб остался у подружки, подвал на весь вечер заняли они – самый лучший отец и самая неординарная дочь.

Дэлис долго целилась.