Нулевой элемент

Поэтому весь смысл и цель моего существования свелись лишь к заглушению невыносимой головной боли и ухода от этой нереальной реальности посредством алкоголя. Это, конечно, была не панацея, так как организм со временем привыкал к дозе, и мне уже дважды приходилось ее увеличивать. Зато какое-то время я мог жить, делая вид, словно ничего не изменилось. Вот как сейчас: мне нужно проваляться еще с полчаса на этом диване и я опять буду в порядке. Организм усвоит новые пол-литра сверх нормы, и я пойду выгуливать Марка, ведь он ждет этого с самого утра.

Марк – это моя собака, даже больше, он мой единственный друг, а зачастую и моя совесть. Сейчас он, наверное, где-то в стороне наблюдает за мной, тихо порыкивая. Есть такие собаки, которые не любят выпивших людей, и Марк оказался именно такой собакой, поэтому ему со мной очень трудно, но он все еще со мной. И я благодарен ему за это.

– Марк, – тихо позвал я его, стараясь принять вертикальное положение. Перед глазами все кружилось – организм сопротивлялся новой дозе.

Марк подошел ко мне и сел рядом.

– Ну и повезло же тебе с хозяином, дружище, – сказал я ему, прикрывая ладонью рот, чтобы немного ослабить запах. Хотя он ведь собака, обоняние у них развито намного лучше, чем у человека. Когда я увеличиваю дозу, у него бывает такой взгляд, что кажется, будто он готов броситься и перегрызть мне горло за это. Вот как сейчас, в такие минуты мне становится очень жутко, а я смотрю на него и думаю, что это был бы лучший для меня вариант.

– Не сегодня? – прохрипел я, пес моргнул и отвернул голову, – тогда пошли гулять?

Мы вышли на улицу, Марк сразу побежал искать себе подходящее дерево.

Вообще сейчас уже никто не выгуливает ни собак, ни других животных. В этом нет нужды, есть только твоя мечта, твое видение мира, твое желание – и все беспрекословно подчиняется тебе. Но лично я, живя по старинке, именно так держусь за эту жизнь и не хочу ничего менять. Поэтому Марку приходится ходить в туалет, пачкаться в непогоду, испытывать голод – в общем, жить обычной собачьей жизнью, а мне его выгуливать, мыть, кормить и… пить это сорокаградусное пойло, чтобы просто жить.

– Эй, ты! – донеслось с верхнего этажа.

Я обернулся и посмотрел наверх.

– Да, ты! Это я тебе говорю! Что это там собирается делать твой пес? Тебе что, мечтать больше не о чем!?

– Почему же не о чем, – буркнул я себе под нос и в очередной раз провел рукой в воздухе перед ним, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Он сразу от меня отстал.