Рассвет, перевернувший всё

Хуан Каналес помахал рукой в ответ, давая знак, что все понял, и отдал соответствующий приказ.

На «Андалусии» осталось всего две шлюпки. Остальные либо смыло и унесло волнами, либо разбило в щепки. Тринадцать уцелевших моряков могли воспользоваться ими без угрозы перегруза.

– Но это невозможно! – возразил в смятении помощник капитана бригантины. – Спускать шлюпки при такой волне – чистейшее безумие. Они перевернуться, а мы погибнем.

– Мы еще вернее погибнем, если останемся на «Андалусии», – решительно сказал капитан и первым спустился по шторм-трапу в одну из двух шлюпок, которые со страшной силой кидало на волнах.

За ним последовало еще шесть матросов.

Первая шлюпка отвалила от бригантины в направлении галеона «Священный путь». В нескольких ярдах от него её перевернуло волной. Моряки оказались в воде. В этот момент не растерялись матросы на галеоне. Они побросали в воду тросы с хорошо закрепленными на концах пустыми бочонками. Хватаясь за них, моряки с «Андалусии» сумели продержаться на плаву, пока их не подняли на борт галеона.

Вторая шлюпка с помощником капитана «Андалусии» и еще пятью матросами отвалила от бригантины. Однако перевернулась, не пройдя и половины расстояния. Тщетно всматривались в бушующие волны люди с галеона «Священный путь». Шестерых несчастных поглотила морская пучина.

– Я ваш должник, сеньор де Барросо, – сказал Хуан Каналес, когда галеон лег на прежний курс.

– Обсудим это после, – прохладно ответил тот. – Сейчас главное – выжить.

А шторм неистовствовал во всем своем дьявольском великолепии, неся смерть любому, кто пытался вступить с ним в неравную борьбу.

Глава 3. Спасённые по ошибке

Капитан галеона «Санта-Каталина» Родриго Сальварес долго не мог понять, что с ним произошло и где он находится. Он лежал на койке в маленькой тесной каюте незнакомого ему корабля. По слабой килевой качке, легкому крену, скрипу натянутых снастей и плеску волн, ударяющихся о борт, испанский моряк определил, что судно не стоит на месте, а движется.

Считая себя умершим, Сальварес вдруг совершенно ясно осознал, что остался в живых, и это неожиданное открытие едва не лишило его рассудка. С сильно заколотившимся сердцем офицер королевского флота сел на койке и огляделся. Он был в каюте не один.