Его обреченная

Тебе не дают этого сделать, верно?

Сама не заметила, как передо мной появился знакомый эльф. Стоит на коленях передо мной, опираясь на подлокотники… кресла? На эльфе нет той брони, как в прошлый раз, он очень близко, но не притрагивается ко мне. Ну что же, я пришла сюда, чтобы самой задавать вопросы, а не отвечать на них.

– Ты находишься в Черных землях? Ты реален? Не просто плод моего сонного воображения? Мне нужны четкие ответы, это важно. И меня могут скоро разбудить.

– Я не знаю, что такое Черные земли, а имя наших земель стерло время и проклятие.

Так, уже что-то. Все-таки мои сны связаны с проклятием. Вероятно, тем самым. Вероятно, Арвендел сделал стойку именно на меня в качестве нареченной, когда узнал про сны. И эльф, видимо, один из участников этой истории с проклятием.

– Твое имя тоже стерло время или помнишь? Можешь его назвать? – спрашиваю и ради интереса тяну руку к щеке эльфа. Что будет, если я его коснусь? Почему нельзя прикасаться? Ух, раньше боялась, а теперь мне море по колено.

Я почти прикоснулась к нему. За мгновение до касания его лицо будто пошло рябью, проявляя другие черты, замерший эльф, который словно хотел, чтобы я его коснулась, все же успел отстраниться, не дав этому прикосновению случиться. Ряби не стало, и лицо обрело прежние черты.

– Мое имя нужно вспомнить и назвать тебе. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. А теперь уходи.

Становится ощутимо холоднее. Холод больше всего идет от спины и того, на чем сижу. Но я не хочу уходить, мне мало ответов.

– А имя Терред Арвендел тебе знакомо?

На этот раз черты лица эльфа искажаются от ярости, а глаза зажигаются белым потусторонним светом. Боюсь ли я? Страшно ли мне? Вообще ни капли. Сегодня снов я боюсь куда меньше, чем ожидающей меня реальности.

– Вижу, что знакомо. Почему злишься на него? Что он сделал? – спрашиваю требовательно, но эльф не отвечает и зло смотрит куда-то мне за спину.

Оборачиваюсь. Оказывается, я сижу на троне, причем ледяном, и постепенно острые грани спинки растут вверх, изгибаются, перекручиваются, а на изгибах граней появляются лица.

– Это все из-за него. Уходи, – голос эхом разносится по холодной пустоте. А я не могу оторвать взгляда от этих лиц. И не хочу уходить. Становится все холоднее.

– Почему ты каждый раз пугаешь меня? – спрашиваю плохо слушающимися замерзшими губами.

– Потому что тебе нельзя здесь долго оставаться.