Когда я стану человеком

 – Просто надоело все время опаздывать, захотелось прочувствовать, каково оно быть примерным работником.

– А давай ты теперь всегда захочешь, как это ты сказал, чувствовать себя примерным работником.

– К сожалению, – голубоглазая физиономия приняла нарочито скорбное выражение.– Повторяю, к большому сожалению, ничего не получится, дорогой товарищ!

Денис манерно развел руками.

– Дело в том, что с завтрашнего дня, разумеется, с согласия дражайшего Павла Ивановича, я ненадолго покину ставшую мне почти родной лабораторию.

Сашка протяжно присвистнул.

– Однако, времени ты зря не теряешь! Вчера плакал, что некуда податься, и вот тебе, пожалуйста! И куда же ты навострил свои лопоухие ушки, если не секрет?

Денис согнал с лица улыбку и серьезно взглянул на друга.

– У меня неожиданно созрел план – хочу на время исчезнуть из поля зрения вездесущего Владлена. Посвящать тебя в подробности означало бы подвергнуть лучшего друга определенному риску. А так, меньше знаешь – легче жить.

Сашка передернул плечами и растерянно улыбнулся.

– Зря ты думаешь, Дэн, что я побоюсь противостоять твоим недругам. Если понадобиться, я на деле готов доказать, что это не так.

– Ну вот, я так и знал, что «полезешь в бутылку»! – Денис виновато потупил глаза и, слегка покраснев от внутреннего напряжения, быстро проговорил, не поднимая глаз, – Сашка, друг, я обещаю тебе, что если мне понадобиться срочно помощь – первым человеком, к кому я обращусь – будешь ты, и никто другой!

При этих словах обиженно поджавший губы Сашка порозовел от удовольствия и с облегчением выдохнул.

– Ладно, – с расстановкой произнес он и сильно потер рукой лоб. —Поступай, как знаешь! Но помни, что на меня можно рассчитывать всегда – в любое время дня и ночи. И ради бога, – Сашка шутливо умоляюще сложил на груди руки, – не пропадай надолго, а то еще и не узнаю тебя, когда ты соизволишь освятить своим ангельским присутствием столь низменные земные места.

В ответ Денис заливисто захохотал, запрокинув голову и сощурив блестящие голубые глаза.

– Обещаю, что соскучиться ты не успеешь!

Сашка просиял и одобрительно хмыкнул.

До конца трудового дня он старательно опекал друга, который снисходительно позволял ему выполнять за них обоих практически всю накопившуюся работу, при этом совершенно правдоподобно играя роль мученика-страдальца.