Ведьма по завещанию

Уже через секунду пятачок земли, на котором мгновением ранее сидел жаб, полыхал ярким пламенем.

– Лес спалишь, болотница! Туши! – проквакал он из своего укрытия.

– Болотница?! Да меня бы сейчас покойная бабка не узнала! – крикнула я в ответ, пытаясь выровнять дыхание. Пожар нам и правда сейчас ни к чему. – Я похожа… Похожа на… – залила водой пламя, пытаясь подавить подступившие к глазам слезы. Только расплакаться мне сейчас не хватало.

– Похожа на пророка, – закончил за меня Фердинанд, осторожно выбираясь из-за дерева.

 – Используй это, ведьма!

Злобно зыркнула на жаба. Тоже мне, нашел ведьму! Одно название! Где это видано, чтобы ведьма так выглядела?!

Я вновь повернулась к озеру и посмотрела на свое отражение, пляшущее на поверхности воды. Вместо копны черных, как смоль, волос, по плечам струились белые пряди. Я провела по ним рукой, пропуская между пальцев волосы цвета первого снега. Столь бледные, словно пепел.

В Междуземье такой цвет волос лишь у пророков. Своего рода клеймо или метка обладателя дара предвидения.

Кроме пророков, данная особенность присуща некромантам. Алвис – прямое тому подтверждение. Со временем, их волосы утрачивают привычный цвет, становятся белыми, словно покрываются инеем. Это темная магия высасывается из них все соки, смывает с лица краски жизни.

– Моргана, мы можем использовать твое преображение в своих интересах! – не унимался мой фамильяр.

Я молча слушала его, глядя на водную гладь. Одинокая рыбешка вильнула хвостом и отражение исказилось, словно его разрезали надвое.

Впрочем, моя жизнь уже давно поделилась на «до» и «после».

Фердинанд прав. Я должна взять себя в руки. Метаморфозы, произошедшие с моим телом – не проклятье, а дар. В Междуземье ищут болотную ведьму с угольно-черными волосами. Мой новый облик поможет мне не стать легкой мишенью. Если повезет, то он убережет мою жизнь от тех, кто жаждет безграничной власти. А если нет… то хотя бы позволит выиграть немного времени.

Продолжили путь мы ближе к полудню, когда солнце повисло над макушками сосен, отмахивающихся от него колючими лапами.

Влажное, но чистое платье охлаждало кожу. Вымытые волосы я заплела в косу, которую уложила вокруг головы в традиционную прическу, характерную для пророков. Привыкнуть к их новому цвету оказалось проще, чем я могла себе представить.

– Знаешь, Моргана, – сказал Фердинанд, перебираясь через сухое поваленное дерево, – возможно, изменения, произошедшие с тобой в жуткой хижине, вовсе не случайность.