Рыжее (не)счастье Темного

– Все эти годы ты неплохо справлялась, – равнодушно ответила я.

Мы уже давно не были так близки, как раньше. С момента появления Ириски мать отдалилась. Сделалась чужой, недосягаемой. Как не пыталась я тянуться к ней, все мои попытки были заведомо обречены на провал. Я смирилась. Свыклась. Теперь ее боль не отзывалась в моем сердце колючим отголоском.

– Мир изменчив.

– Как и люди, – ответила я, огибая клумбу, усыпанную ярко-желтыми цветами.

– Прежде чем ты вступишь во взрослую жизнь, Астрид, – она замерла и устремила ясный взгляд серых глаз на меня, – я должна быть уверена, что ты будешь под надежной защитой.

– Дворец по-прежнему будет моим домом, а эти стены крепостью, – отозвалась я, с тоской глядя на скамейку из белого мрамора под сенью яблони. Когда я сидела на ней рядом с отцом, она казалась мне гораздо больше.

Матушка молча продолжила путь, оставив мои слова без внимания. Ее черное платье шлейфом вилось следом.

– Во время последнего визита герцога и его семьи мы заключили соглашение.

Услышанное не было мне в диковинку. Матушка постоянно вела переговоры с влиятельными людьми, с целью укрепления нашего положения. Влияние нашего дома росло, а вместе с ним и доходы.

– Через полгода, – продолжала она, – как только маркиз прибудет в город, ты станешь его женой.

– Что? – кровь отхлынула от лица. – Ты продала меня этому хладнокровному?

– Нет, Астрид, – голос матери был резок. – Со временем ты поймешь, почему я была вынуждена так поступить.

Пойму? Она издевается надо мной? Зная мою неприязнь к этому слизняку, она дарует ему полную власть надо мной.

– Он силен и сможет защитить тебя в тот момент, когда меня не окажется рядом, – добавила она, толкнув тонкой рукой кованую калитку, ведущую к зверинцу.

Я покачала головой и по щеке покатилась слезинка, сорвалась и потерялась среди изумрудной травы. Подобрав юбку, я стремглав бросилась прочь отсюда. Не видеть, не слышать, не чувствовать – вот о чем я сейчас мечтала.

– Астрид, – снова этот приказной тон. – Остановись. Мы должны посетить зверинец, ведь сегодня особенный день.

Нет, я не готова вернуться. С равнодушием я еще могла смириться, но с предательством – никогда.

Словно ураган я поднялась на крыльцо, миновала холл и по широкой лестнице поднялась на второй этаж. Пушистые ковры позволяли ступать бесшумно. Из-за приоткрытой двери выглянула рыжая мордочка. Тряхнув носом, она снова скрылась в комнате.