Невеста Жнеца

– Стив, – шепотом позвала я, сняв блокировку с двери с помощью магического ключа, заведомо вытащенного из кармана брюк Теренса. Увы, привилегий у него было куда больше, чем у меня, впрочем, как и связей. – Стив Мэйтон! – позвала громче, пытаясь различить в полумраке тесной камеры его силуэт.

– Хельга? – удивился он. Голос его был заспанным, с хрипотцой.

– У нас мало времени, – поторопила я парня, шире отворяя дверь.

– Белобрысый красавчик с тебя три шкуры спустит, – усмехнулся Стив, ковыляя к двери.

Я пренебрежительно фыркнула:

– Это вряд ли.

До квартиры на Блэк-стрит мы добрались почти без происшествий. Искореженная лестница, которая теперь валялась у стен здания отдела сыска бесполезной грудой металла – не в счет. Ее давно пора было заменить.

Поднявшись на четвертый этаж, я замерла у двери. Решимости у меня поубавилось.

– Что стряслось, Хель? – осведомился Стив, который все это время вместо того, чтобы радоваться свободе, был чернее грозовой тучи, что медленно ползла по ночному небу, накрывая сонный город.

Я вздохнула, с трудом вставляя ключ в замочную скважину. Давно забытое движение…

– Я не была здесь уже пять лет, – ответила я, отворяя дверь.

В нос тут же ударил запах плесени. Теренс предлагал выставить квартиру на торги, но я отказалась. Хотелось сохранить ее. Как память…

Стив переступил порог и нащупал выключатель. Тот щелкнул, но ничего не произошло.

– Я не платила по счетам, – честно призналась я, раздосадованная такой оплошностью.

Пересекла гостиную и, не решившись заглянуть в ванную, прошла на кухню. Повернув кран, удивилась. Вода в квартире была. Правда только холодная.

– Первое время поживешь здесь, – сказала я, закручивая вентиль крана. – А потом…

– Что потом, Хель? – Стив неожиданно оказался слишком близко ко мне. В его взгляде я заметила осуждение. – Меня завтра же начнут искать. Глупая затея, – покачал он головой, отступая назад.

Дышать тут же стало легче.

– Другой ты не предложил, – съязвила я, разводя руками.

Во взгляд Мэйтона что-то переменилось.

– Скажи честно, Хельга, чью шкуру ты спасала? – спросил он, прищурившись. В его глазах заплясало дьявольское пламя. Даже в темноте квартиры я его отчетливо видела. Оно опаляло мою израненную душу, выворачивало наизнанку, причиняя нестерпимую боль.

Я хотела было ответить, но вовремя сомкнула губы.