Невеста поневоле, или Чужой трофей

 – Смех канцлера резко оборвался. В кабинете на мгновение повисла гнетущая тишина. – Разве может служительница что-то смыслить в делах пэров? – сказал, шагнув в мою сторону.

Я невольно шагнула назад, пытаясь увеличить дистанцию между нами, которая стремительно сокращалась.

– А разве канцлер Миона может что-то смыслить в вопросах воспитания детей? – парировала я, мысленно прощаясь со свободой, а может быть даже и с головой.

– Вы мыслите поверхностно, мисс. Истина гораздо глубже. – Мужчина замер, наблюдая за тем, как мои ладони касаются прохладной поверхности стены.

Канцлер сделал еще шаг, остановившись от меня на расстоянии вытянутой руки. Сердце затрепетало в груди. Я почувствовала себя пташкой, запертой в клетке, которая тщетно билась крыльями о металлические прутья своей тесной темницы.

– Готовы ли вы, мисс Донахон, познать ее? – его дыхание опаляет кожу. Айзек подходит непозволительно близко. Его ладонь будто невзначай касается складок пышного платья.

– Кажется вы забыли, что перед вами служительница Девы Справедливости, а не продажная девка! – вспылила я. Страх прибавлял мне силы. Гнев разгонял по венам кровь, которая пульсировала в висках, словно набат, не смолкающий ни на секунду.

Канцлер улыбнулся, обнажив белые зубы. Пугающий оскал хищника, вышедшего на охоту.

– Передо мной девчонка из дешевого борделя, которую я купил. – Внутри что-то оборвалось. – Всего за три золотых, если мне не изменяет память, – добил канцлер Бэнкс.

Айзек

Она думала, что я забыл? Глупая! До сих пор перед глазами маячит испуганный взор ее зеленющих глаз. В ту ночь она каким-то чудом улизнула от меня. Сбежала в обитель к этим фанатикам, которые падают ниц перед Девами, даруя им тела, души, жизни!

Ведьма думала, что прощу? Забуду?

Никогда!

В конце концов, я заплатил ее тетке тридцать золотых, которые малышке придется отработать. И ее нынешний статус для меня отнюдь не станет помехой.

– Вы… Вы что-то путаете, – лепечет едва слышно, пытаясь обелить себя. – Не понимаю…

Дерзость испарилась. Броня, что девчонка нацепила на себя, спала, обнажив ее истинное лицо. На нем без труда читались испуг, паника и беззащитность. Меня в какой-то мере это веселило. От того еще больше хотелось напомнить ведьме, где на самом деле ее место.

– Не думаю, – медленно накрутил на палец ее алый локон.