Невеста поневоле, или Чужой трофей

То, что происходит в стенах дворца, ни при каких обстоятельствах не должно быть известно широкой публике за их пределами.

Я поджала губы. Не просто будет разобраться в происходящем, если все жители дворца столь немногословны, как мистер Скотт.

– Вы ладите с детьми? – холодно поинтересовался старший советник.

Я кивнула.

Мне никогда не доводилось нянчить чужих детей, а своих я, как служительница, иметь не могла. Тем не менее, по настоянию старшей сестры именно моя кандидатура была выбрана для поездки во дворец.

– Дети – это цветы, – сказала она мне за день до отъезда. – Хочешь получить урожай – поливай. Брошенные на произвол судьбы чада, что снуют в переулках Третьего кольца, лишены этой роскоши. Оттого вместо подснежников из небрежно брошенных семян по весне вырастает лишь бурьян.

Чем поливать маленьких маркизов и графинь я понятия не имела. В отличие от меня, у них было все. Что могла дать им простая служительница из глубинки? Такая как я?

– В таком случает, – голос мистера Скотта прервал мои размышления, – возможно, вы продержитесь во дворце немногим больше, чем мистер Шерман.

Кто такой мистер Шерман мне было неизвестно. Но одно мне было ясно наверняка: если он спешно покинул дворец по велению герцога, то поливал маленьких маркизов он чем-то не тем.

[2] Фрель – местный аналог пива, который производится путем брожения. Популярен на улицах Третьего кольца ввиду невысокой стоимости (прим. автора).

[3] Небейра – блаженная, умалишенная (прим. автора).

Глава 4

Софи

Если Дейбрусский дворец, что возвышался у самой границы, рядом с землями «псов», по праву считался воплощением мощи всего королевства, то Сарский дворец был воплощением роскоши и изобилия.

Золотая отделка стен слепила, переливаясь всеми оттенками желтого под палящими лучами солнца, бесцеремонно заглядывающего в огромные окна. Дорогой бархат покрывал не только добротную деревянную мебель с золотистыми вензелями на спинках и подлокотниках, но и пол. Он приглушал стук моих форменных туфель на невысоком каблуке.

– Его светлость герцог Сарский примет вас незамедлительно, – произнес старший советник, поднимаясь по изогнутой широкой лестнице.

– Почту за честь, – тихо ответила я, пытаясь понять, к чему такая спешка.

В обители Девы Справедливости старшая сестра была немногословна. Задавать ей вопросы считалось дурным тоном. Я знала лишь то, что его светлость потребовал доставить во дворец «юную, здравомыслящую особу, умеющую обращаться с детьми».