Джейн Доу. Без сожалений

– Тогда, может, завтра?

Опустив глаза, я изображаю смущение, но при этом прикидываю, в чем он больше заинтересован – в «да» или в «нет». Вероятно, стоило бы позволить ему продолжить охоту, однако мне уже наскучил подготовительный этап. К тому же я не хочу в самом начале игры ранить его эго. Я принимаю решение рискнуть с «да» – правда, произношу его с явным колебанием.

– Наверное, это не очень хорошая идея…

Стивен улыбается, потому что знает: я сдаюсь, хотя внутренний голос призывает меня к обратному.

– Не-а, это великолепная идея.

– Думаешь?

– Абсолютно точно. Так что, завтра?

– Ладно. Договорились. Завтра.

Он выпрямляется, выпячивая грудь, потом наклоняет голову и кивком указывает на мою книгу.

– Что читаешь? – Я поднимаю книгу, показывая ему имя известного автора триллеров. Стивен морщится. – Это беллетристика?

– Да, люблю ее.

– А я читаю только нон-фикшн.

Он хочет пристыдить меня, но истина в том, что люди типа Стивена не хотят погружаться в чей-то мир. Потому что тогда автор получает над ними слишком большую власть.

Я игнорирую все это и притворяюсь, будто не заметила завуалированный выпад в его неодобрительной гримасе.

– И что же именно?

– В основном по истории Штатов. О Гражданской войне.

– О, круто. Я видела документальный сериал Кена Бернса[3 - Имеется в виду вышедшая на ТВ в 1990 г. 9-серийная документальная лента, которая так и называется – «Гражданская война».].

– Фильм хороший, но там все показано по верхам.

Ни мои книги, ни мои зрительские привычки его не устраивают. Я вынуждена сдержать ухмылку. Если б дело происходило в каком-нибудь баре, я уже давно послала бы его куда подальше. Но сейчас, как предполагается, я должна поверить в то, что он лучше меня. Более разборчивый. Вероятно, мне следовало бы извиниться за свои низменные предпочтения, но к черту его. Сегодня у меня терпения мало.

Микроволновка звякает. Я встаю, открываю дверцу, ставлю на стол контейнер и склоняюсь над ним.

– Мне пора, – говорит он. – Встретимся завтра у лифта в двенадцать?

– Отлично!

После его ухода я испытываю облегчение. Отчасти потому, что могу вернуться к чтению, но главным образом потому, что понимаю: он заглотнул наживку.