Сага вереска

С громким визгом девушки бросились врассыпную, едва увидев конунга, благо хоть все были в платьях и выглядели прилично. И лишь одна Бломме даже не пошевелилась – не заметила его, не услышала визга подруг. Она сидела у окна, склонившись над каким-то листком, и более: что-то выводила на нем палочкой, которую обмакнула в краску! Онн, приблизившись, с удивлением увидел, что то были буквы!

– Ты знаешь грамоту?! – с изумлением воскликнул конунг. Даже если бы сам одноглазый Один возник перед ним сейчас, явившись из сумрачного дыма, и то он не удивился бы больше! Служанка, которая знает грамоту! Да где такое видано!

Наконец, она заметила его, вздрогнув, подняла свои прекрасные синие глаза, холодные и прозрачные, словно воды фьорда – в таких можно утонуть! Испуганная, вскочила, поклонившись своему господину.

– И что ты пишешь? – поинтересовался он. – Какие-то заклинания? Ты что, ведьма?

Вместо ответа она протянула ему листок, конунг разобрал слова, что были там написаны, и удивился еще сильнее.

– Красивые висы, – похвалил он. – Откуда они? Кто тебе их напел?

– Из моей головы, – рассмеялась девушка.

Тот лишь недоверчиво взглянул на нее, покачав головой, а после нахмурился. Воистину, дерзкая девица лжет! Но Бломме продолжала смотреть ему прямо в глаза и улыбаться.

– Не верю, что женщина, да еще простолюдинка, может быть скальдом и слагать такие строки! – решительно произнес конунг. Она лишь пожала плечами, давая ему право на сомнения, а Онн смотрел на нее теперь совсем другими глазами.

Конунг хотел что-то сказать, но никак не мог подобрать слов. Он не знал, что следует говорить в таких случаях, и тут – оглушительный грохот набата прорезал тишину.

Онн опрометью бросился прочь из девичьей, выбежал во двор, где и столкнулся с Виле и Свеном, молодыми дружинниками, что несли дневной дозор сегодня.

– Закрывайте ворота! – завопил Виле, что было сил, – Северяне с Каменных склонов идут сюда! Две дружины, не меньше!

И тут же поднялась суета, ворота закрыли, женщины и дети попрятались в землянках, воины схватились за оружие, а Онн бросился готовить оборону.